В этой книге ты окажешься в потрясающей ситуации: бесправной рабыне, которую превратили из юриста в бесправную собственность могущественного дракона. Страх и нервное напряжение переполняют тебя, когда понимаешь, что бежать тебе некуда — только одна застекленная комната со склоняющимся над тобой драконом....
Дракона видно не было, но, судя по тому, что деревня враз опустела, даже кур убрали с дороги, его светлость оставался где-то поблизости.
Мы обошли дом старосты и зашагали по дороге, с обеих сторон окруженной крепкими добротными избами. Деревня, куда меня принес дракон, была довольно большой: по крайней мере, шли мы уже минут пять, а заканчиваться она не собиралась.
Я скосила глаза на Илинку: губы у нее были поджаты, между бровей — морщинка. Поймав мой взгляд, она бросила:
— Пойдем. Особая изба у нас там.
— Какая-какая?
— Особая.
"— Вы — жена старосты? — робко спросила я.
Илинка отрывисто засмеялась и вытерла руки о широкую домотканую юбку. Шагала она решительно, нервно — я едва успевала за ней.
— Мой отец был старостой, а у него одни дочки, я старшая. Сама знаешь, — пожала плечами Илинка. — Я вышла замуж, должность перешла к моему мужу.
Прокричав это, она снова оглянулась на меня и упрямо вздернула подбородок.
Интересно, Тобар здесь хоть чем-то сам занимается, кроме уничтожения запасов бормотухи?
— От чего его светлость тебя спас? — спросила Илинка.
Откашлявшись, я осторожно ответила:
— Ему почему-то показалось, что я тону в озере.
— Ты купалась? — Илинка остановилась и побледнела. — В принцессином озере? Как еще жива осталась!
— Что?
— И откуда ты взялась такая? Одета еще… Из Хуши небось? Забралась-то в какую даль. Неужто ходила к кому-то тут? До свадьбы? — Илинка покачала головой и цокнула языком.
— А почему это озеро принцессино? Оно же совершенно обычное.
— Так это в нем же принцесса Игрид затонула. Не знаешь разве? Говорят, такой шум был тогда. Его светлость места себе не находил, так до сих пор на это озеро и наведывается, каждый год по осени.
Особая изба, которая стояла в отдалении от основной деревни, в паре метров от густого, по-осеннему рябого леса, не имела ни дверей, ни окон. Просто сложенное из бревен длинное здание, напоминающее… гроб.
— Не пойду, — уперлась я.
— Ну как не пойдешь? — уперла руки в бока Илинка.
