В этой книге ты окажешься в потрясающей ситуации: бесправной рабыне, которую превратили из юриста в бесправную собственность могущественного дракона. Страх и нервное напряжение переполняют тебя, когда понимаешь, что бежать тебе некуда — только одна застекленная комната со склоняющимся над тобой драконом....
Несмотря на то, что внутри царил полный раздрай, чувствовала я себя отлично: полной сил, бодрой, готовой хоть сейчас встать и… да хоть мир перевернуть!
Это у меня, конечно, вряд ли получится, но вот стереть наглую самодовольную ухмылку с лица отдельно взятого дракона я вполне смогу.
Глава 18
— Ты каждый год приходишь к месту гибели принцессы Игрид? Уже сколько лет?
Легкая улыбка на лице Сорина тут же исчезла. Он нахмурился, как-то неуловимо подобрался.
— Много, — коротко ответил Сорин, и я почему-то пожалела о том, что вообще затронула эту тему.
— Что с ней случилось?
Вопреки сложившийся традиции, Сорин не стал удивляться тому, как мало я знаю об окружающем мире и как ограничен кругозор деревенских жителей, даже затыкать рот мне не стал.
— Она утонула.
— В принцессином озере?
— Да."
"— Ты был там, — догадалась я, и лицо Сорина на секунду исказилось гримасой.
— Был. Я не успел ее вытащить. Она как будто… — Он запнулся. Его взгляд был неотрывно направлен в потолок, но видел он перед собой явно не деревянные балки, а тот самый день.
Повисла тишина.
Что ж, это объясняет по крайней мере то, почему Сорин так упрямо пытался вытащить из воды меня, хоть я и сопротивлялась.
— Мне жаль, — наконец сказала я.
Сорин повел плечами.
Хорошо, что между нами ничего нет, кроме моего ошейника и заблуждений Сорина о том, что я могу родить ему ребенка. Иначе мне было бы очень больно слышать о том, как он говорит о другой женщине, пусть и погибшей.
А так — мне плевать. Ведь плевать же?
— Не думала, что принцессам разрешено плавать в одиночку. В смысле, — поторопилась уточнить я, — я думала, должна быть свита. Фрейлины, например. Охрана.
— С ней был я, — отрезал Сорин и тут же сбавил обороты.
Хорошо все-таки, что на этого дракона мне плевать.
— Ты не виноват в том, что она утонула, — великодушно заявила я, поборов внутри желание ударить побольнее и заметить, что Сорин доверенную ему принцессу не сберег.
Он осклабился.
— Я знаю, кто виноват.
