В этой книге ты окажешься в потрясающей ситуации: бесправной рабыне, которую превратили из юриста в бесправную собственность могущественного дракона. Страх и нервное напряжение переполняют тебя, когда понимаешь, что бежать тебе некуда — только одна застекленная комната со склоняющимся над тобой драконом....
А потом, когда Сорин этот документ, назовем его, например, «кодекс», утвердит, ты сможешь сам на основании него отвечать хоть графам, хоть старостам. Герцогу де Драго не надо будет даже вмешиваться, разве что в совсем исключительных случаях.
Вириан нахмурился, и я поспешила пояснить:
— Например, смотри, в том случае с крестьянином и старостой. Можно назвать эту ситуацию и аналогичные можно «сделками с пороком воли». Отнести сюда все случаи, когда одна из сторон сделки до конца не понимала, на что идет. — (Прямо как я с бабкой Эсмеральдой, чтоб ей горящая свечка в зад воткнулась.
Губы Вириана зашевелились, а глаза расширились.
— Ты гений. Ты посланница Огненного, его дочь, пришедшая на землю. Откуда ты все это? Как ты до этого додумалась?
— Мой дедушка много путешествовал и часто рассказывал мне о дальних странах и тамошних обычаях. Он был писарем, — не моргнув глазом, соврала я и тут же свернула с опасной темы: — Мы могли бы разделить правила на несколько разделов, чтобы было проще в них ориентироваться.
Мы провели в библиотеке, сидя за книгами и письмами Вириана, почти весь день. Забыв обо всем, я с удовольствием включилась в работу. Было приятно чувствовать себя снова собой: сильной и умной, той, кто умеет решать проблемы. Не бесправной рабыней, единственное достоинство которой состоит в том, что она может выносить ребенка.
Когда уже почти успело стемнеть, к нам заглянула леди Аллегра и, поджав губы, заявила, что беременным вреден пыльный воздух и долгое сидение, лежать на мягкой кровати намного предпочтительнее. Я кивнула, даже не подумав сдвинуться с места.
И все-таки появление леди Аллегры привело меня в себя и заставило вспомнить о том, зачем я на самом деле пришла в библиотеку.
— Вириан, — невинно поинтересовалась я. — А часто ли встречаются обращения по поводу вир?
— Обращения по поводу вир? — спросил он, не отрываясь от пергамента, на котором вычерчивал какие-то схемы.
— Ну не знаю, — легко пожала плечами я. — Мало ли, какие-то споры. Конфликты.
Он нахмурился и наконец посмотрел на меня. Еще более насторожено чем тогда, когда я только подсела к нему за стол.
