В этой книге ты окажешься в потрясающей ситуации: бесправной рабыне, которую превратили из юриста в бесправную собственность могущественного дракона. Страх и нервное напряжение переполняют тебя, когда понимаешь, что бежать тебе некуда — только одна застекленная комната со склоняющимся над тобой драконом....
Драконы не берут в жены человеческих женщин.
— Это мы еще посмотрим, — упрямо откликнулась я.
Дело оставалось за малым: мне необходимо было влюбить в себя Сорина.
Варианты, связанные с тем, чтобы снять с шеи ненавистный ошейник и сбежать в родной мир, стоит прорабатывать как резервные.
Глава 24
Наметить эту цель было проще простого, примерно как размечтаться о покупке дома на Лазурном берегу. Но как этого добиться? Как сделать так, чтобы Сорин, герцог де Драго, относящийся ко мне примерно так, как относятся к ценной племенной кобыле, захотел жениться? У меня нет никаких рычагов давления, я даже ребенком не могу его шантажировать!
Возмутительно.
Остается только единственный вариант: сделать так, чтобы Сорин искренне захотел жениться на мне. Влюбился, возжелал. Господи, какой кошмар. Никогда в жизни мне не приходилось полагаться на такие ненадежные и эфемерные материи.
Хотя, рассуждая об этом, я лукавила сама перед собой. Дело было не в ненадежности и не в эфемерности. Смешно, но даже сейчас, дожив до солидных тридцати с хвостиком и почти пережив развод, я верила в любовь.
Дело в том, что я не умела соблазнять мужчин. Вообще. Никак. И речь сейчас шла не о Жене, хоть воспоминания о том, что я не смогла удержать собственного мужа, не смогла понравиться ему, отзывались горечью.
Дело было в том, что я была как будто невидимой для мужчин.
Я выдохнула и несмело посмотрела на Вириана из-под ресниц. Как там мама учила? Смотреть «в угол — на нос — на предмет»? Или все наоборот? Покрутив глазами из стороны в сторону, я томно улыбнулась.
Вириан тяжело сглотнул и отодвинулся.
— Ты такой… умный, — с придыханием произнесла я и наклонилась ближе к нему.
Стратегический маневр состоял в том, чтобы обратить внимание Вирина на мою грудь. По его растерянному взгляду я поняла, что переоценила себя: все те плоскости, которые тактично можно было бы назвать женскими прелестями, были надежно скрыты плотной тканью платья и мужского желания, судя по всему, не возбуждали.
