В мирном ужгороде древних дней предстает Саламин - сын Зевса. Здесь пьют вино, строят крепости и сплетают страшные заговоры за закрытыми дверями. Аттикус, живой и мрачный, рассказывает о битвах на поле и интригах в коридорах дворца, где смерть может ждать даже самого могущественного героя. В стенах этой книги слышится рокот волн, звучат шаги легендарных воинов, а воздух кипит от ожесточенных драконьих нападений....
Отсюда Филипп мог за один день нагрянуть в Беотию и за три дня – в Афины!
Стояла прекрасная осенняя пора. Землепашцы убирали хлеб, на их маленьких круглых токах слышался мирный шум молотьбы. Веяли горох и пшеницу, подбрасывая лопатами вверх под ветер; сухое облачко пыли и соломы поднималось над желтым полем. Созревал виноград, в лозах уже светились прозрачно-золотые гроздья, наливались соком, подготавливая веселое вино. Серые, серебристые ветки маслин гнулись под тяжестью обильных плодов – масло для еды, масло для светильников, масло для обтирания, чтобы кожа не сохла так сильно под яростным летним солнцем…
Из Элатеи Филипп направил послов в Фивы, в главный город Беотии.
– Сулите беотийцам всяческие выгоды, – приказал он, – уговорите их объединиться с нами против Афин. А если не захотят союза с нами, то пускай пропустят через свою страну наше войско в Аттику.
Войско Филиппа уже в полной боевой готовности стояло на границе.
В Афинах еще ничего не знали. Был вечер. Колонны Акрополя, озаренные красным светом заходящего солнца, торжественно возносились над городом.
Где-то звенела форминга[27]. Из квартала горшечников, которым покровительствовала сама Афина, глухо доносилась песня – заклинание у гончарных печей.
…О, снизойди к нам, Афина! Простри свою руку над печью.Пусть обожгутся как следует чаши и всякие мискиДа закалятся получше – труд при продаже окупят…Горожане отдыхали в прохладе сумерек у источников под деревьями или прохаживались по улицам со смехом, с негромкими разговорами.
Вдруг кто-то быстрым шагом прошел в пританею. Те, кто видели этого человека, сразу поняли, что случилось недоброе.
Был тот вечерний час, когда правители города обедали.
– Пританы! – крикнул вестник. – Филипп в Элатее!
Если бы Зевс метнул молнию к ногам афинских правителей, она не поразила бы их сильнее. Они вскочили из-за стола. Многие тотчас поспешили на площадь, где стояли лавчонки торговцев.
Зловеще завыла военная труба. Песни горшечников умолкли.
Встревоженные люди выбегали из домов.
– Что случилось? Что случилось?"
"– Филипп в Элатее.
