Автор
Тимур заявляет о своем решении записать ребенка на суррогатное материнство, что душевно ранило его из-за прошлого. Теперь он пытается сохранить семью и вернуть любовь жены, предложив ей помощь клиники. Атмосфера напряженная и застенченная, ощущение долга и отчаяния в каждом слове....
"
"Подхватываю почти невесомую фигурку на руки, чувствую, как она обнимает меня за шею, запускает пальчики в волосы на затылке. Уверенно направляюсь к дому. Ни на миг не прерываю зрительного контакта с Евой, словно потеряю ее, если отвернусь. Нехотя отпускаю свою ценную ношу на крыльце, чтобы открыть дверь.
– Проходи, – голос предательски хрипит. – На первом этаже гостиная, кухня, кабинет и две комнаты. На втором, в основном, спальни. Ванная и туалет есть на обоих. В принципе, планировка перекликается с нашим прежним домом, но…
– Мы переезжаем? – Ева перебивает меня, и пока я растворяюсь в ее теплом «мы», уточняет: – И будем жить здесь? – окидывает взглядом необжитое, холодное помещение.
Подхожу к дивану, что стоит напротив неработающего камина. Одним рывком снимаю чехол, отбрасываю на пол. Видимо, поторопился я открыть ей сюрприз. Надо было тщательнее подготовиться, обустроить комнаты, закончить ремонт.
– Мебели здесь пока по минимуму, – виновато оправдываюсь. – Я думал, что ты сама хотела бы обставить особняк.
– Нет, подожди, – лихорадочно мотает головой и, вдруг покачнувшись, опускается на диван. Сажусь рядом, приобняв ее.
– Ева, пожалуйста, – начинаю уговаривать. – Я привез тебя в новый дом, где ничего не будет напоминать нам о прошлом, – приподнимаю ее лицо за подбородок и ловлю непроницаемый взгляд. – Не будет моей жены, – произношу негромко и спокойно, будто гипнотизируя Еву. – Не будет твоего гребаного Игоря под боком, – злюсь, стоит лишь вспомнить их встречу сегодня в офисе.
– А что тогда будет с твоим домом? – задает резонный вопрос.
– Я выставил его на продажу, – честно отвечаю. – Нам не помешают лишние деньги.
Ева приоткрывает рот от удивления.
– Но я не хочу, чтобы ты жертвовал чем-то ради меня, – слабо сопротивляется, разрываясь между собственными желаниями и тем, что, по ее мнению, правильно.
– Ради тебя я готов на все. Как ты не поймешь? – чуть улыбаюсь. – Но это не жертва, – обвожу взглядом помещение.
Вместо искр радости ее глаза стремительно наполняются слезами. Пухлые губы дрожат и сжимаются, превращаясь в прямую линию. Нос краснеет и шумно втягивает воздух.
– По-прежнему не веришь мне? – хмыкаю обреченно.
Но прежде чем внутри меня все оборвется, Ева вдруг подается вперед, обнимает меня и утыкается носиком мне в шею.
