Поезд древний и скрипучий, составлен из разнородных вагонов — от общих до плацкартных. Колеса бодро хлопочут по путям, ускоряясь с каждым километром. Вокруг лишь безымянный полустанок и бесконечная серость степной простор, наполняя атмосферу тихой тревогой.
Наудачу работали, понимаете? Лихие люди, ничего не боятся, и все у них получается…
– Но когда-нибудь проколются, – проворчал Алексей.
Во двор въезжали машины, коридор наполнялся народом. Возились криминалисты: пожилой Сергей Борисович Варшавский, бывший военврач, а до войны главный специалист в одном из столичных моргов, и его молодой «подмастерье» Кошкин – недавний выпускник Уральского мединститута, еще не научившийся не шарахаться от покойников.
– Америк не открою, Алексей Макарович, – ворчал криминалист. – Стреляли в затылок с близкого расстояния: на черепах налеты пороховой гари.
Мялась, бледнела и норовила рухнуть в обморок женщина, обнаружившая трупы.
"Ей послышался шум за изгибами коридора, но инкассаторы не выходили. Дама вышла через боковой проход в длинный коридор, где все произошло, и обнаружила жуткую картину.
Алексей задумался: женщина слышала шум отъезжающей машины. Врать ей незачем, и такое трудно нафантазировать.
Дьяченко и Петров, с которым он еще не познакомился, опрашивали жителей частных домов. Алексей отправил к ним на помощь Чумакова с Вишневским – все равно без дела стоят – и дал наказ без информации не возвращаться.
