Поезд древний и скрипучий, составлен из разнородных вагонов — от общих до плацкартных. Колеса бодро хлопочут по путям, ускоряясь с каждым километром. Вокруг лишь безымянный полустанок и бесконечная серость степной простор, наполняя атмосферу тихой тревогой.
– И не надо обобщать. Нас всех воспитывали в аскетизме и строгости. Речь идет о конкретном вопиющем случае халатности.
Председатель парткома отошел на задний план, но продолжал присутствовать, контролируя происходящее. Алексей сомневался, что этот тип доставит неприятности. Не та птица. Но директора завода он будет выгораживать до последнего, прекрасно понимая, что тонущий директор потянет за собой и его.
– Здравствуйте, Алексей Макарович, – протянул руку рослый, немного нескладный мужчина с постным лицом и белесым шрамом на подбородке.
– Словом, все глухо, Леонид? – вздохнул Алексей.
– Пока да, товарищ капитан.
У сотрудника было протяжное «окающее» произношение.
– Ты с Вологды? – спросил Алексей."
"– Так точно, товарищ капитан, оттуда, – кивнул работник, делая понятливое лицо. – Служил комвзвода на Карельском фронте, потом в Ленобласти, на Псковщине. Ранение получил под Кандалакшей, полгода в госпитале провалялся… Катька моя, с которой под Псковом познакомился, когда вытаскивал ее с дочуркой из горящего дома, в госпиталь ко мне приехала, помогала выхаживать, там и поженились… Войну закончил, предложили работать в милиции, приехал на Смоленщину по распределению… Я тут подумал, товарищ капитан… – сотрудник сглотнул, – а что, если у них сообщник на заводе? Он все и подстроил, выведал, как действуют инкассаторы, подготовил помещение, сделал ключ…
– С таким же успехом один из активных членов банды может иметь прямое отношение к заводу, – пожал плечами Алексей.
С опозданием прибыл Виктор Андреевич Черепанов. Угрюмо выслушал доклад криминалиста, руководителя опергруппы, мрачно посмотрел, как прибывшие санитары укладывают тела на носилки и уносят в машину.
– Не смогли предотвратить, Алексей Макарович? – Он глянул тяжело, с неодобрением.
