Поезд древний и скрипучий, составлен из разнородных вагонов — от общих до плацкартных. Колеса бодро хлопочут по путям, ускоряясь с каждым километром. Вокруг лишь безымянный полустанок и бесконечная серость степной простор, наполняя атмосферу тихой тревогой.
А если их неподалеку поджидала другая машина… Нет, их не могла поджидать машина, здесь были только эти следы протектора! Что им надо в лесу? Он перебрался из канавы в соседнюю – перетек, словно червяк, махнул рукой – пошли!
Поднялись Вишневский с Куртымовым, перебежали. Поднялся Конышев – сместился, прихрамывая, сгибаясь в три погибели, пристроился боком, выставив табельный «ТТ». Боец из этого мужика был посредственный, надо было оставить его на базе. Подлетели Гундарь с Чумаковым.
И тут шевельнулась на опушке ветка, смазанное движение за стволом, блеснуло что-то.
– Ложись!!! – заорал капитан дурным голосом.
Отменная реакция у бывших фронтовиков – попадали плашмя, за долю секунды до огненной лавы! Били длинными очередями, как минимум из двух стволов. Метались вспышки пламени, тряслась листва.
Алексей катился вдоль канавы – там, где он был чуть раньше, пули основательно вспахали землю. Катились и остальные, огрызались беспорядочными выстрелами – но толку никакого, прицелиться невозможно.
Разразился гневной матерщиной Дьяченко, открыл огонь из «ППШ» – он находился в стороне, на фланге, в него пока не стреляли. Он выпустил весь дисковый магазин, пока противник сориентировался, перенес огонь на него. Дьяченко уже отползал, прижимаясь к земле, волочил за собой на ремне пустой автомат."
"Заработал под капотом автобуса ручной пулемет Дегтярева! Шорохов садил плотно, почти без пауз, что-то орал, плевался в усы – он прекрасно видел, куда надо стрелять.
Алексей, пригибаясь, кинулся вперед, запетлял зигзагами, упал. Видел краем глаза, как кто-то поднялся слева, справа, оперативники тоже смещались.
Ругался сержант, меняя диск, потом поднялся, побежал, волоча тяжелую машинку. Свалился, расставил ноги, снова открыл огонь, потроша молодую листву.
Противник отступил.
Сержант прекратил огонь, оперативная группа вступала в лес.
«А ведь грамотно работаем! – пронеслась мысль. – Будет ли только отдача?»
Ковылял Конышев, его обогнали молодые Чумаков с Вишневским. Левее пробивался сквозь кустарник, словно через тропические джунгли, Гундарь.
