Судя по всему, меня еще не обнаружили. Надо было воспользоваться этим преимуществом и совершить свою последнюю в жизни атаку. Время пришло.
Боялся ли я? Да, несомненно. Хотел ли таранить корабль чужаков? Нет. Я хотел в теплый уютный кабак, да чтобы на столе дымилась тарелка с горячим мясом и только что отваренной картошкой, а рядом стояла кружка с холодным пивом. И чтобы напротив сидел Грэг, целый и невредимый, и, покуривая сигару, размышлял о сущности бытия.
Вместо этого я нацеливал свою абордажную шлюпку (все же по зрелом размышлении звания корабля это устройство не заслуживало, а вот шлюпка — в самый раз) на подселенцев. Здесь, в космическом эфире, каждое движение давало немедленный результат, крутить рычаги надо было очень осторожно, но я справился достаточно быстро.
Когда корабль подселенцев оказался прямо по курсу, я надавил на рычаг тяги. Шлюпка чуть завибрировала, включились двигатели, начался разгон.
Мне оставалось лишь корректировать время от времени траекторию полета, дабы не сбиться с курса. Корабль все увеличивался в размерах по мере моего приближения. Он оказался необозримо громадным, словно целый городок уместили в одном доме и подняли в воздух. Сколько же там подселенцев внутри? Армия? Ерунда, в таком корабле могли уместиться миллионы тварей. Это не простая атака, не захватнический рейд, это самая настоящая экспансия.
Я засомневался, сможет ли взрыв, который устроит моя шлюпка, произвести достаточные разрушения для гибели корабля. Слишком разные масштабы. Несопоставимые. Шлюпка — словно мелкий листок рядом с раскидистым столетним дубом корабля подселенцев. И все же я верил фогелю.
Я в последний раз взглянул на Землю. Прощай, мой дом. Надеюсь, моя жертва не напрасна и ты уцелеешь.
Скорость шлюпки все нарастала, я максимально отжал рычаг, стараясь покончить с этим делом поскорее. На корабле подселенцев заметили меня, в мою сторону начали поворачиваться разные механизмы-надстройки, но было уже поздно.
Я увидел, как махина корабля дрогнула и постаралась отодвинуться, уйти с линии поражения, уплыть в сторону от моей бойкой шлюпки, но я был слишком близко и промахнуться уже не мог.
Для удара я выбрал одну из кормовых надстроек. Не знаю, важна ли она была или не несла совершенно никаких особых функций, но Валер не дал мне инструкций по этому поводу. Просто сказал: тарань, мол, и дело с концом.
Кирилл Бенедиктович Бреннер, бывший десант-риттер, бывший полицейский, бывший частный сыщик, бывший муж, бывший человек прощается с вами.
Счастливо оставаться!
В тот момент, когда нос шлюпки врезался в корабль, я нажал нужную кнопку.
Опять я не умер. Не везло мне со смертью. Ну или ей со мной.