В выставочном центре в четыре часа утра раздается телефонный звонок — единственной живой души среди охраны агентства «Триггер». Над парком небо сияет холодной звездами, затянутым тишиной. Паркет под ногами матово блестит, словно новый кусок свежего льда.
Только ведь это все еще нужно доказать, насколько я понимаю. А с доказательной базой у вас не очень хорошо, верно? Подумаешь, какой-то Сошник сказал! Сегодня он одно сказал – завтра другое. А вам-то ведь чего посущественнее нужно – орудие убийства, отпечатки пальцев, изъятые у меня похищенные драгоценности. Только ничего этого нет.
– Будет, – сказал Гуров.
Сизов посмотрел на него ясными глазами.
– Ну, когда будет, тогда и приходите, – с издевкой произнес он. – С удовольствием вас выслушаю."
"– Ну, насчет удовольствия ты загнул, Сизов! – поморщился Гуров.
– Покататься захотелось, – усмехнулся Сизов. – Люблю по морозцу с ветерком проехать.
– И все на чужих колесах, – заметил Гуров. – То на фургоне господина Вольнова, то на угнанной ""Оке"", а то на барском снегоходе. Барин тебе теперь по гроб жизни благодарен, наверное.
– Я, что ли, в него из ""АКМ"" пулял? – пожал плечами Сизов. – Это он пусть вашему ведомству благодарность выносит. За меткую стрельбу.
– Однако вернемся к нашей основной теме, – остановил его Гуров. – Я недаром тут вспомнил про фургон, на котором вы уходили. Нам известно, что перед ограблением фургон ставился на ремонт. Очень разумно, между прочим. Когда речь идет о жизни и смерти, машину, конечно, требуется довести до ума.
Арестованный нахмурился и задумчиво посмотрел себе под ноги.
– Н-да, – сказал он наконец. – Вот что бывает, когда стараешься сделать слишком хорошо. Говорил я этим придуркам, что надежнее будет угнать первую попавшуюся машину, но меня никто не захотел слушать. Всем надежности захотелось.
– Ну да, а владелец фургона к тому же приказал долго жить. И некому ни подтвердить, ни опровергнуть твои слова. Очень удачно. Но эта выдумка долго не продержится, Сизов.
