В выставочном центре в четыре часа утра раздается телефонный звонок — единственной живой души среди охраны агентства «Триггер». Над парком небо сияет холодной звездами, затянутым тишиной. Паркет под ногами матово блестит, словно новый кусок свежего льда.
Сизова сюда уже доставили. Постарайся убедить его, что полуправда – это та же самая ложь.
– Если Куглер умрет, у Сизова будут развязаны руки, – заметил Гуров. – Он остается один из всей бражки, и его показания некому будет опровергнуть.
– Будем надеяться, что Куглер поправится, – сказал Мордовцев. – Такие экземпляры живучие. Но, признайся, что даже ты не ожидал от тихого связиста такой прыти?
– Да-а, – посмеиваясь, сказал Гуров. – Он мне чуть всю операцию не испортил. Во-первых, затеял драку, на что я и правда не рассчитывал, а во-вторых, стрелять начал.
– Пистолет импортный оказался, из той же серии, что и все их оружие, – вспомнил Мордовцев. – Богато они, кстати, запаслись! В подвале еще три коробки патронов оставались, четыре автомата ""узи"" и четыре пистолета. Эксперты потом все там перерыли – надеялись, что еще и ценности какие-нибудь обнаружат. Но ничего такого… Видно, эти на преступную дорожку решили встать один раз, зато уж так, чтобы обогатиться сразу и навсегда.
– Ну не скажи, – покачал головой Гуров. – Единственное преступление в быту можно совершить. А корыстные, они одно за другим тянут. Сам говоришь, они с Нодаром работали. Не думаю, чтобы они фрукты возили. А контрабанда оружия? А убийства? Просто тут в центре, так сказать, композиции обосновался этот ""Глаз Будды"" и отвлекает внимание на себя. А банда-то была крайне опасная, готовая на все!
– В сущности, ты совершенно прав, – вздохнул Мордовцев.
Он позвонил, и через минуту в кабинет ввели Анатолия Сизова. За эти дни он слегка похудел, но держался по-прежнему бодро и уверенно. Однако посмотрел на Гурова и Мордовцева с затаенным беспокойством, видимо, что-то почувствовал.
– Садитесь, Сизов! – приказал следователь.
– Как же мне не узнать полковника? – с легкой насмешкой ответил Сизов. – Человек, который отнял у меня свободу! Да я теперь его до гробовой доски не забуду.
– Вы сами лишили себя свободы, Сизов! – строго сказал Мордовцев. – У вас все было – интересная работа, путешествия, своя квартира…
– У вас вот тоже интересная работа, – охотно вступил в разговор Сизов. – Если со стороны посмотреть.
