В выставочном центре в четыре часа утра раздается телефонный звонок — единственной живой души среди охраны агентства «Триггер». Над парком небо сияет холодной звездами, затянутым тишиной. Паркет под ногами матово блестит, словно новый кусок свежего льда.
А путешествия… Знаете, что такое путешествия? Это когда в белом костюме, на палубе лайнера, с сигарой в зубах и кредитной карточкой ""Америкен экспресс"" в кармане… А мои путешествия – это дешевые гостиницы без кондиционеров, грязные рубашки, билеты во второй класс и страдания над каждой копейкой. Я не жалуюсь, упаси бог! Это я просто к тому, что мне было к чему стремиться, господин следователь.
– И вы решили украсть бриллиант?
– Решил не я. Решил Дарькин. Я поддержал. Все-таки старые друзья, общие интересы… А тут Дарькину еще выгодная сделка подвернулась – я про оружие из Греции говорю.
– Все у вас Дарькин! – с легким раздражением сказал Мордовцев. – Вы у нас почти невинный ягненок получаетесь, Сизов!
– Ну что вы! Я своей вины не отрицаю, – спокойно возразил Сизов. – Входил в устойчивую преступную группу, участвовал в ограблении выставочного центра, но крови на мне нет – на этом я настаиваю!
– Рассчитываешь получить лет пять? – спросил Гуров. – Надеешься на наш гуманный суд?
– На справедливый суд, – поправил Сизов.
– А через пять лет выйдешь на свободу, – задумчиво произнес Гуров. – Все уже будет забыто, и ты спокойно займешься похищенным бриллиантом. Угадал?
Сизов широко улыбнулся.
– Если к тому времени Дарькина не поймают и бриллиант все еще будет у него – обязательно займусь! – сказал он.
Гуров и Мордовцев переглянулись.
– Знаешь что? – медленно проговорил Гуров. – Мне некогда с тобой тут в дурачка играть, поэтому я по-простому тебе скажу, без завитушек – на своих лучезарных планах можешь ставить крест, потому что бриллиант уже у нас, а скоро вернется к своему австралийскому хозяину.
Лицо Сизова помертвело. Он в упор уставился на Гурова и после долгой паузы сказал:
– Хотите сказать, что поймали Дарькина?
– Ты отлично знаешь, что стало с Дарькиным, – зло ответил Гуров. – Кончай ломать комедию! Мы взяли бриллиант там, куда ты его положил, – второй ряд снизу, девятый кирпич от левого края. Теперь все понял?
Сизов на мгновение зажмурился, как кот, получивший оплеуху, но быстро пришел в себя и вежливо попросил сигарету.
– Куглер продал?
– А вы Дарькина и Бобкова вместе убивали? – вместо ответа поинтересовался Гуров.
Сизов пожал плечами."
"– Вопрос риторический, – сказал он. – Были вместе – значит, и убивали вместе. Но как же этот говнюк решился? Он же тюрьмы боится до колик!
– Может быть, как раз поэтому? – вставил Мордовцев.
