Вечером, под завораживающий звон часов, Валерий Андреевич начинает разговор о своем садовом хозяйстве. Мягкий свет луны играет на ярких красках летних фруктов, и в воздухе повисают нотки свежести и тепла дачного июля. В этот момент женщина понимает, что каждый плод может быть не просто вкусным, но и важной загадкой для сыскного бюро Ерожина....
Стерпится, слюбится. А ты, моряк, счастливый, влюбился, женился? Без заморочек.
Глеб задумался. Он вспомнил, как встретил Любу у своих стариков, когда она приехала в вологодские леса зализывать сердечную рану после гибели брата… Михеев никогда не забывал, как они сидели за самоваром, и его отец Фрол сказал: – «Больно девка хороша. Жаль отпускать из семьи.»
Заморочки у Михеева были. Люба ему досталась от брата Фони. Она была невестой брата, но брата убили, как убили Кирилла. Подло и без всякой видимой причины. Разница была в том, что Михеев Любу до гибели Фони, не знал, а брата любил.
– Ты угадал, напарник. Все точно. Влюбился, женился и очень счастлив. И тебе счастья желаю.
Около полуночи Глеб позвонил Любе, сообщил, что устроился на работу и завтра утром ему в рейс, а сейчас они с напарником отмечают встречу и он останется ночевать, потому, что выпил и за руль не сядет.
На столе еще сохранилась последняя бутылка водки и несколько бутылок пива. Глеб напомнил Климу, что завтра в рейс и пошел в комнату спать.
– Ложись, моряк, на матрас. Я себе найду, что под задницу подложить. – Заплетающемся языком заявил хозяин вдогонку, и остался на кухне.
– Ты уж не взыщи, моряк. Маятно мне, вот и пью. Я сейчас холодной водой протрезвею и поедем.
Михеев ничего не ответил, он дожевал все, что нашел на кухне, согрел чаю и выпил четыре стакана. За это время Клим успел принять холодный душ, и они вышли из квартиры.
– Лови моряк тачку. Вот мой лопатник, договаривайся сам. – Попросил Клим и протянул Михееву свой бумажник. Глеб отказался. Деньги на машину у него были.
– Ты и так вчера разгулялся. Смотри, жрать не на что будет, не то, что жениться. – Предостерег он напарника и поднял руку.
– Капуста, ерунда. Мы с тобой один левый грузик прихватим и можем месяц гулять. – Загадочно сообщил Фирсов и, запихнув свой бумажник в карман, полез в притормозивший микроавтобус.
