Автор
Даниил Шатохин и Марина оказались в центре запутанной истории, где запреты и тайны переплетаются с беременностью. Их отношения полны конфликтов, а будущее висит на волоске из-за нежелания одного из них признавать правду. Возникает напряжение вокруг их сокрытых желаний и последствий их связи.
Неужели успел сделать звонок и все это заказать? Как доставили? Мы точно здесь одни? Или где-то в подземном бункере, на глубине тысячи метров находятся целый город с уникальной системой обслуживания и люди, которые за нами непрерывно наблюдают?
Фантазия, конечно… Жуть.
Разозлившись, возвращаюсь в хижину. От души толкаю дверь. Однако и та выражает по отношению ко мне пренебрежение. Выполненная из каких-то странных материалов, не издает ни звука.
Выругавшись, позволяю себе недолго покипеть. А потом, принимаясь за обещанный ужин, решаю, что едой я все и испоганю.
Во-первых: никаких деликатесов и изысков. Рис и рыба. Точка.
Во-вторых: побольше перца и соли.
В-третьих: доварить рис до состояния разбухшей каши. Долить воды. Сто раз перемешать.
В-четвертых: сжечь рыбу. Слегонца. Чтобы Шатохин не догадался, что все это свинство – умышленное преступление глупой девчонки с разбушевавшимися гормонами.
«Отлично», – думаю я, выкладывая еду на две тарелки.
Жижа из риса и вязкой белой жидкости тотчас расплывается, грозясь выйти из берегов. Сморщив от омерзения нос, прикладываю к краю плоского фарфора салфетку, чтобы удержать ее, пока перекладываю тарелки на поднос.
Вино? Черт, сегодня мне нужно что-нибудь покрепче… И в голову тут же прибивается очередная гениальная идея. Я ее толком не обдумываю. Горю таким энтузиазмом, что без особых усилий выдергиваю из выбранной бутылки пробку. Подбегая с ней к раковине, почти половину отправляю в слив. Освободившееся пространство заполняю водкой.
После сделанного меня начинает конкретно трясти, но я все игнорирую.
Он сам не захотел перемирия! А мне нужны гарантии и безопасность.
Выставляю бутылку рядом с подносом. Там же оставляю бокалы и сок для себя.
Перевожу дыхание и отправляюсь еще раз в душ. Не нравится, как пахнут волосы после взаимодействия с запахом горелой рыбы. Еду испортить – это одно, а себя… Себя я слишком люблю.
Успеваю просушить волосы, надеть свой самый сексуальный купальник и легкое полупрозрачное платье сверху, как в хижине появляется Шатохин.
– Привет, – выдыхает он приглушенно, чрезвычайно интимно.
Отворачиваюсь не только потому, что волнение топит все точки восприятия. Стыд захлестывает, когда замечаю, как Даня, реагируя на гарь, морщит нос, а отыскав ее источник, еще и глаза в шоке выкатывает.
Когда ловлю эту гримасу, меня отчего-то очень сильно подмывает рассмеяться. Но я не могу себе это позволить. А потому, кусая внутреннюю сторону щеки, шумно дышу через нос и бестолково переставляю вещи.
