Звуки вокруг затихли, оставляя лишь гул дождя за окном. Вера стояла у той самой переполненной воспоминаниями кровати и смотрела на массивный комод, где лежало записанное число, как будто подтверждая печальную правду: они больше не являются хозяевами своего дома. Воздух в комнате был пронизан тяжелым молчанием, словно время замерло, ожидая момента, когда сирена засланных времен прекратит свой громкий вой....
Адреналин, заменивший панику и удушливый страх, продолжал гулять по крови Веры, трансформируясь в возбуждение. Она может сослаться на гордость и снова отгородить себя от Тараса, а может позволить случиться «им».
Снова.
Нет. На этот раз всё не так.
Сейчас Тарас берет на себя инициативу.
И его взгляд… Вера не в состоянии устоять. Ей необходимо чувствовать Тараса.
* * *ТАРАСТарас затаился, как лев перед прыжком. Позабыл, как дышать. Как двигаться.
Была только Вера.
Всегда только она…
С того самого момента, как он приземлился и ступил на российскую территорию, точно знал: все дороги ведут к Вере.
К той, которую не мог забыть.
К той, что приходила к нему во снах. Не в кошмарных, а, наоборот, полных наваждения и дикой тоски. Его душа рвалась к ней. Несмотря ни на что… На все те преграды, что выстраивал её отец. Спрашивается, нахрена? Уже потом, спустя годы, когда старик Барисов его увидел, он ведь испугался. И начал заметать следы. А Тарас, как часто бывает, слишком уверенный в своем праве и возможностях, не заметил очевидного – того, что лежало на поверхности.
От своих чувств он бежал тоже. Говорил: если его и Веру жизнь раскидала по разным полюсам, не стоит идти наперекор обстоятельствам.
И упорно шел.
Не мог иначе.
Завод ему сдался зачем-то. Тоже говорил себе, что именно из-за него он снова и снова возвращается в Россию. И первым делом поручил своим людям узнать всё про Веру – чем живет, чем увлекается. Замужем ли. Ждал информации, не спал. Метался по дому, себя не узнавал.
Её увидеть хотел.
Старику тоже доложили, что он вернулся, и понеслось. Барисов почуял, что пахнет жареным, и начал запутывать следы, проворачивая нехилые многоходовки, отвлекая его от дочери и… внучки.
Тарас не спешил. Ему сообщили, что Барисов болен, что вот-вот уйдет, и, если бы тот не пытался напоследок напакостничать, Тарас год назад решил бы основной вопрос с заводом.
Новость о том, что у Веры есть дочка, выбила его на пару дней. Он места себе не находил, ждал подтверждения. Тарас хорошо помнил, как всматривался в дату рождения.
Дальше были фото, тест ДНК и холод, что на некоторое время остудил его пыл. Правильно, ни одна девочка не будет ждать с того света мужика.
Тарас принял решение не трогать Веру. Он намеревался появиться в её жизни чуть позже. Сиваков, сука, поторопил. Тарас прилетел в страну, и тут его огорошили. Он уже намеревался ехать сам, когда Вера позвонила. Он не мог оставить свою девочку в беде.
И всё.
