Звуки вокруг затихли, оставляя лишь гул дождя за окном. Вера стояла у той самой переполненной воспоминаниями кровати и смотрела на массивный комод, где лежало записанное число, как будто подтверждая печальную правду: они больше не являются хозяевами своего дома. Воздух в комнате был пронизан тяжелым молчанием, словно время замерло, ожидая момента, когда сирена засланных времен прекратит свой громкий вой....
Рука Веры нырнула под его рубашку.
Тараса накрыло. Маленькая… Ласкает его. Прикасается…
Смелая девочка.
Тарас не мог насмотреться на Веру. Ему снова и снова требовалось подтверждение, что урод Сиваков не причинил ей вреда. Она отошла от шока и потянулась к нему. Тарас счел это хорошим знаком. Значит, не настолько сильно он её обидел. Осталось найти слова, чтобы загладить вину.
– Вера, ты меня слышала? Может, всё-таки отвезу домой? Или, хочешь, ляг, отдохни немного? – надсадно спросил он, не узнавая свой голос.
Вера нахмурилась, в её глазах что-то промелькнуло нехорошее…
– Отдохнуть?
– Да. Приляг. Поспи. Потом я тебя отвезу.
Она нахмурилась ещё сильнее.
А! К черту!
Тарас действовал на адреналине. Потянул Веру на себя, вынуждая встать. Та поддалась, потянулась к нему. Он, не давая времени прийти в себя, подхватил её на руки и направился к большой кровати. В правой ноге заныло, тупая боль распространилась от икры до колена. Тарас сжал зубы. Чертовы переломы! Даже спустя годы порой дают о себе знать.
Вера прижалась к нему. Тарасу даже показалось, что она зажмурилась и некоторое время не дышала. Неужели снова разволновалась до такой степени? Девочка… Да что же он творит!
Тарас донес её до кровати и, встав у изножья, осторожно положил Веру на идеально гладкие белоснежные покрывала.
Девочка на них смотрелась идеально. У Тараса перехватило дыханье. В висках застучало.
Никому не отдаст… Никуда не выпустит.
Вера ничего не говорила. Заскребла ноготками по простыни, глаза прикрыла.
Тарас уставился на её грудь. Шелковый топ помятый, сверху немного порван. Из плюсов – грудь более оголенной получилась. Красивая… Округлая…
Мужчина поставил колено на край кровати, рывками вытащил полы рубашки из брюк и стащил её через голову. Его взгляд намертво прилип к груди Веры.
Сама девушка наблюдала за ним, изредка моргая.
– Если я разденусь, мы останемся тут надолго, – Тарас ещё пытался себя тормозить. На этот раз он хотел сделать всё по-правильному, чтобы потом ни у него, ни у неё не возникло привкуса горечи.
Вера, не размыкая губ, выдохнула:
– Ты мне нужен.
Всё.
У Тараса сорвало последние оковы. За рубашкой последовали брюки и боксеры. Он избавлялся от них с такой скоростью, точно от этого зависела его жизнь.
Вера не разделась. И это правильно. Он сам…
Его рука дрогнула, когда он коснулся лодыжки Веры. Она с ним! Снова. Его самого немного потряхивало.
