Звуки вокруг затихли, оставляя лишь гул дождя за окном. Вера стояла у той самой переполненной воспоминаниями кровати и смотрела на массивный комод, где лежало записанное число, как будто подтверждая печальную правду: они больше не являются хозяевами своего дома. Воздух в комнате был пронизан тяжелым молчанием, словно время замерло, ожидая момента, когда сирена засланных времен прекратит свой громкий вой....
Ей Лаура отписала фонд, обеспечив на всю жизнь.
Вера обхватила себя за плечи и прислонилась к стене. По телу побежал холодок.
Сколько она ни искала в сети информации о прошлом Тараса, её не было. Теперь Вера начинала понимать почему. А его слова о себе… Скупые, лаконичные, звучащие почти безразлично. Таящие в себе лавину боли. Вера точно наяву увидела избитого Тараса. В незнакомом городе, чужой стране…
– Лаура болела. Онкология. О своей болезни знала. Поэтому и предложила пожениться. Хотела, чтобы её бизнес продолжил жить.
– Зачем ты мне о ней рассказываешь? – негромко спросила Вера, воспринимая его признания через призму собственной боли. Слушать о любви к другой женщине – мало приятного.
Тарас сделал последнюю затяжку и потушил сигарету.
После чего повернулся к Вере.
– Она ревновала к тебе, хотя я ей ничего не рассказывал. Звал тебя ночами… часто… Зачем я тебе это рассказываю, Вера? Потому что не могу так больше.
Девушка предпочла бы сесть.
Таких признаний она не ожидала услышать.
Ни про его жену.
Ни про себя.
В глазах защипало. Вера моргнула. Потом ещё раз.
– Ты так говоришь, как будто… – она замолчала, не зная, что сказать.
– Нет, я не жалею. Ни о чем. Тем более о том, что ты случилась в моей жизни.
На лице мужчины не отразилось и намёка на улыбку. Он был серьезным, как никогда.
Тарас пошел к ней. Шаг за шагом. И пока он преодолевал расстояние до Веры, её сердце билось в такт его шагам.
Он встал, возвышаясь над ней. Вера заметила и щетину, отросшую куда длиннее, чем он носил, и темные круги под его глазами. Не ускользнула от неё и глубокая складка, пролегшая на переносице.
– Вера, между нами сложно. Очень. По моей вине. Вместо того чтобы сразу приехать к тебе и поговорить, я начал не с того.
– А почему ты не приехал? – негромко спросила она.
– Хрен знает. Говорю честно, как есть. Сначала думал, что ты за эти годы нашла своё счастье. Молодая… красивая. На тебя всегда парни заглядывались.
– Никто на меня не заглядывался, – скорее, на автомате поправила она его.
– На тебя смотрят мужики. Мои товарищи по универу ждали, когда ты подрастешь, и строили планы, как к тебе подкатить. Я скрежетал зубами и мечтал им набить морды.
– Тарас…
Всё-таки хорошо, что она стояла у стены.
