Звуки вокруг затихли, оставляя лишь гул дождя за окном. Вера стояла у той самой переполненной воспоминаниями кровати и смотрела на массивный комод, где лежало записанное число, как будто подтверждая печальную правду: они больше не являются хозяевами своего дома. Воздух в комнате был пронизан тяжелым молчанием, словно время замерло, ожидая момента, когда сирена засланных времен прекратит свой громкий вой....
Покрывал её лицо порывистыми краткими поцелуями, словно боялся, что она сейчас исчезнет. Она сама вжималась в его тело. Крепче. Ещё крепче. Ей необходимо было снова чувствовать его.
Всегда только он. Только Тарас.
Он её любит! Он признался ей в любви! Сказал те слова, о которых она мечтала. Более того, Тарас держит её и никуда не собирается отпускать.
– Моя… Ты же моя, Вера?
– Твоя.
– И Унтова отошьешь?
– Олега? А при чем тут он?
– При том. Ревную я. Говорил же.
Тарас оторвался от её лица.
– Может, вернемся в комнату? Хочу видеть Катю.
Они вернулись. Вера прошла в палату к Кате и удостоверилась, что с дочкой всё в порядке. Гематомы на личике проявились четче, и материнское сердце закатилось от щемящей нежности к ребенку.
Тарас встал рядом, взяв Веру за руку.
Глава 28
Спали они на узкой кровати вдвоем. Тарас предложил лечь на кресле, Вера и слушать о подобном не хотела. Разлучиться с ним? Не чувствовать его тепла? Только не сегодня.
– Тебе будет неудобно, – проговорил Тарас. Она успела заметить, как предвкушающе блеснули его глаза.
– Я лягу на тебя сверху.
– Только ляжешь?..
Кровь прильнула к щекам Веры.
– Посмотрим.
Посмотрела.
Сверху.
– Там Катя…
– Нас не видно. Вера… девочка моя… Безумно… безумно хочу тебя… Дай мне себя. Мы осторожно.
Они и правда были осторожны. От неспешных толчков кружилась голова. Каждое проникновение чувствовалось остро. Вера, чтобы не стонать, кусала губы, цеплялась за Тараса сильнее, не замечая, как оставляет царапины, за которые ей потом стало стыдно.
– Извини, – прошептала она, целуя плечи Тараса, которым досталось сильнее всех.
– Не смей извиняться за свою реакцию на меня, – прорычал он в ответ, распластав пальцы на её затылке, фиксируя лицо, чтобы приподняться и снова яростно поцеловать в губы.
Вера, уставшая, уснула на нем. Она честно пыталась сползти под бок, но в конечном итоге сдалась под напором мужчины.
– Будет тяжело – спихни.
– Договорились, – подтвердил он, едва сдерживаясь, чтобы не улыбнуться.
Вера несколько раз просыпалась за ночь, спросонья не понимая, где она и почему ей настолько хорошо.
Утром, конечно, они оба испытали легкий дискомфорт: у Веры затекла рука, у Тараса – нога, которую он принялся разминать.
– Давай я, – предложила Вера, опускаясь на корточки. Она уже успела сходить к Кате. Дочка всё ещё спала. Часы показывали пятнадцать минут седьмого.
На лице Тараса промелькнуло сомнение.
