Звуки вокруг затихли, оставляя лишь гул дождя за окном. Вера стояла у той самой переполненной воспоминаниями кровати и смотрела на массивный комод, где лежало записанное число, как будто подтверждая печальную правду: они больше не являются хозяевами своего дома. Воздух в комнате был пронизан тяжелым молчанием, словно время замерло, ожидая момента, когда сирена засланных времен прекратит свой громкий вой....
Уперлась в неё раскрытыми ладонями, найдя точку опоры.
Тарас склонил голову, и теперь его глаза оказались ближе к Вере. Она смотрела в них и видела своё отражение.
– Шесть лет, Вер. Шесть долбаных лет нас разделяло. Я ничего не знал о твоей жизни. Мне надо было понять, как ты жила.
– И поэтому ты отдал своим людям приказ узнать?
– Да.
– Дурак… – выдохнула она.
Голова от эмоций пошла кругом.
Тарас кивнул, не отрицая услышанного.
– Ничего не буду говорить в оправдание. Это был мой выбор.
– А Катя… Как ты мог подумать, что я с другим…
Тарас поморщился, едва заметно кривя губы.
"– Потому что видел и не такое. Когда девочки проводят половину ночи с одним парнем, потом едут в клуб и уезжают с другим.
– С кем ты только общался, Сабуров, – она попыталась пошутить.
Когда он подошёл, стало легче. Интересно, а такой эффект будет всегда от его присутствия рядом? Сгладилось восприятие его слов про жену. Ревность притихла.
– Вер, черт с ним, с прошлым. Я пытаюсь объяснить свои поступки, но выходит криво.
Он поднял руку и дотронулся до лба Веры, убрав выбившуюся прядь в сторону.
– Наконец-то ты открываешься, Тарас. Это не так уж и плохо.
– Да?
– Да.
– Маленькая… Знаю, не время, не место… Но если уж меня сегодня прорвало, я спрошу.
Вера протяжно вздохнула.
– Признание за признание. Когда мы ехали к тебе… до того, как ты остановился у цветочного бутика, я размышляла, давать ли нашим отношениям второй шанс. А теперь понимаю, не будет никакого второго шанса.
Тарас замер.
Напрягся.
Побледнел ещё сильнее, хотя, казалось, куда уже.
Ему было больно. Невыносимо.
Так же невыносимо больно стало и ей.
Вера потянула к нему руку и быстро заговорила, поняв, что выразилась неправильно:
– У нас с тобой есть только один шанс. Один! И всегда был. Тарас… обними меня, пожалуйста! Пожалуйста!..
Рывок – и она впечатана в мужскую грудь.
Он обнимал её очень крепко, она едва могла дышать. Вера с удивлением заметила, как сотрясается от мелкой дрожи крепкое жилистое тело Тараса. Он больше ничего не говорил.
Лишь целовал. В лоб, виски, щеки.
