— Ты чудо, и я так рада, что ты позвонил.
— Я тоже рад, что додумался до этого.
К часу ночи мы с ним оказались в каком-то переполненном клубе. Ревела музыка, возбужденные, потные лица мелькали перед глазами. Несмотря на все это, а может, как раз и благодаря, мне было очень весело. Мы танцевали, перебрасываясь ничего не значащими словами, и беспричинно смеялись. Оба были пьяны и счастливы.
Музыка на минуту смолкла. С трудом сквозь толпу мы пробились к стойке и сели на свободные места.
— Классно танцуешь, — сказал Павел.
— Да, если учесть, что я совсем пьяная и раза три наступила тебе на ногу.
— На твое счастье, я этого не заметил. Скажу по секрету, я вообще ничего не замечаю, только смотрю на тебя в полном обалдении.
— Моя пьяная физиономия так на тебя действует?
— Она еще прекраснее, чем трезвая.
— Хм, комплимент какой-то сомнительный.
— Это не комплимент, а констатация факта.
— Ты не пьян. Пьяный человек ни за что не выговорит конст… Черт, видишь, у меня не получается!
— У меня тоже. Случайно вышло.
— Ты смеешься надо мной?
— Я тобой любуюсь. Обожаю пьяных женщин. Тебя я никогда не видел пьяной, и, оказывается, это восхитительное зрелище.
— Восхитительное, — по слогам произнес он. — Ты просто восхитительна.
— Все-таки смеешься. Даже не знаю, что теперь делать: то ли мне рассердиться и бросить пить, то ли напиться еще больше.
— Лучше напейся. Повторить! — бросил он бармену, и мы оба рассмеялись.
Я взглянула в зеркало над стойкой, хотела поправить волосы, но рука вдруг замерла: из зеркала на меня смотрели глаза. Пристально смотрели, цепко, и я несколько секунд, точно в трансе, завороженно глядела в них, потом медленно повернулась. Человек исчез, мгновенно растворившись в толпе. Вроде бы его и не было вовсе, и все это пьяный бред, но я готова была поклясться, что он и сейчас таращится мне в затылок, так отчетливо я ощущала его взгляд. Я заставила себя встряхнуться, попыталась вспомнить, о чем только что говорила с Павлом, повернула к нему голову и натолкнулась на его взгляд: насмешливый, недобрый. Он усмехнулся и поспешно отвел глаза в сторону, но этого мгновения было достаточно, чтобы понять: Павел засек наблюдателя так же, как и я, — нет, гораздо раньше! — и что вовсе он не пьян.
Я должна была что-то сказать, но странное безразличие как будто сковало меня. Я залпом выпила бокал вина и пробормотала, глядя куда-то в пространство:
— Кажется, пора на покой.
— Пожалуй, — согласился Павел.
