Сколько лет тебя знаю, все зубы скалишь…
— Что ж мне еще остается, если в душе-то кавардак? — хихикнула я.
— Радоваться надо, что сподобил господь, — глубокомысленно изрек он.
— Туго у меня с радостью, Виссарион, — со вздохом ответила я.
— Что, парень никудышный?
— Это ты брось. И тому, кто тебе внушил такие мысли, плюнь в физиономию. А парень твой дурак, если не разглядел, что ты есть такое на самом деле. Что хоть за тип, очень мне интересно?
— Да? Ну, ладно, придет время, познакомишь.
— Непременно, — вздохнула я и перебралась к роялю.
Посетителей было немного, и я могла сколько угодно предаваться меланхолии. Виссарион время от времени поглядывал на меня из-под очков и хмурился. Должно быть, мой сегодняшний репертуар не пришелся ему по душе, а может, была иная причина.
На следующий день я задержалась на работе, чтобы, не заходя домой, сразу же отправиться к Виссариону. Машки не было, и выходило, что податься не к кому, а родная квартира вызывала стойкое отвращение. Я даже подумала: может, нам с команданте окончательно перебраться к Виссариону? Могли бы жить в подсобке, истинные революционеры неприхотливы. Кафе еще не открылось, и, за неимением слушателей, я решила не музицировать, а вымыть окна, чтобы принести пользу заведению и своей душе, ведь общеизвестно, что труд облагораживает.
Я мыла окно, весело распевая, когда у меня зазвонил мобильный, и едва не свалилась с подоконника, потому что звонил Павел.
— Юлька? — услышала я, и сердце, как ему и положено, замерло в блаженной истоме, в горле пересохло, и некоторое время я не в состоянии была ответить, а когда наконец обрела голос, звучал он, точно у пьяной.
— Салют, — прохрипела я и мысленно выругалась.
— Мне такое слово ни в жизнь не выговорить, — хихикнул он, и я с удивлением поняла, что Павел волнуется. — Объясни, ради бога, что за штука такая?
— Я пытаюсь избавиться от мыслей о тебе и с этой целью мою окно.
— Ну и брось ты тогда свою.., хм.., трудотерапию. Я жду тебя в кафе напротив твоего дома.
— Виссарион! — заголосила я, захлопнув крышку телефона. — Прости, друг, но сегодня у меня прогул.
— Что ты орешь? — проявил он интерес, появляясь из подсобки, — я как раз умудрилась налететь на ведро и разлила воду, скакала теперь среди лужи на одной ноге и визжала. — Сумасшедший дом, — сказал со вздохом. — Что, объявился твой парень?
— Ага, ждет меня в кафе. Окна завтра домою.
— Сгинь с моих глаз, — махнул он рукой. — Я здесь сам все уберу.
