Но я не стала задавать этот вопрос.
— Очень опасная игра, не так ли? — усмехнулась я.
— Я ведь и предлагал сыграть по-крупному.
— Вряд ли у того типа что-то есть. Если твои парни его нашли, то же самое мог бы сделать и Ник. И если он позволил ему где-то существовать…
— Жаль… — развел Ден руками. — А я был готов попробовать. Может, Рахманов не такой дурак, что отобрал у тебя сына? Может, ты им не дорожишь?
— Может быть, — ответила я и направилась к двери.
— Подожди, — остановил меня он, приблизился и, снова взяв за руку, подвел к двери напротив, распахнул ее.., и я невольно ахнула.
В небольшой комнате без окон, но с тяжелыми драпировками по стенам пол был застелен коврами с раскиданными по ним разноцветными подушками. Повсюду горели свечи, большие, маленькие, и в пламени свечей парча и бархат искрились и переливались, как драгоценные камни.
Он положил мне руки на плечи и шепнул в ухо:
— Я ревновал тебя. Я тысячи раз представлял одно и то же. Знаешь, чего я хочу?
Я знала. Знала очень хорошо. Ему всегда хотелось только одного: причинить мне боль, чтобы я плакала и жалась к его руке, как собака к руке хозяина.
— Ты останешься у меня, — произнес он, а я усмехнулась:
— Ты сумасшедший. Убери руки. Пожалуйста.
— Ты ведь не рассчитывала, что я отпущу тебя просто так?
— Я ухожу, — ответила я и повернулась, собираясь сделать шаг.
По его лицу прошла судорога, глаза вспыхнули и потухли, как перед смертью.
Что-то удержало меня на мгновение, я посмотрела на него, пробормотав:
— Все нормально. Позвоню какой-нибудь шлюхе, не пропадать же добру.
— Хочешь, напьемся вместе? — предложила я.
— Успокойся, дорогая. Я не нуждаюсь в твоей опеке.
— До свидания, дорогая. В третий раз я предлагаю тебе дружбу, и ты в третий раз отказываешься, — покачал он головой.
— Надо полагать, в последний? — улыбнулась я.
— Я терпелив, — засмеялся он. — Подожду, когда ты сама придешь.
— Нет, — покачала я головой. — Нет, Ден.
— На коленях приползешь, — продолжил он и добавил со злостью:
— Я об этом позабочусь.
На следующий день появившийся у меня Ник вовсю веселился.
— Говорят, Гадюка-Ден вчера был не в себе. Сильно буйствовал. У него и раньше припадки бывали, а тут он даже видавшую виды охрану напугал. Чего ждать от придурка, у которого в черепушке пластина. Дырка была, будь здоров, вот мозги-то и вытекли.
— Откуда сведения? — спросила я без любопытства. — У тебя что, и там свои шпионы?
— Как же без них, детка? — удивился Ник.
