В лунной тишине сентября, Лиля дрожит в пробке на Садовом Бульваре. Часы громко бьют десять — и это кажется вечностью. Взгляд устремлен к стеклам машины, где уже появилась первая рябь. Лиля знает, что приходит неизвестная встреча, но с ней связана таинственная история.
Ликер… шоколадный. Или лучше клубничный! – оживилась она. – Есть хороший немецкий ликер, там настоящая клубника, между прочим, не какой-то там химический заменитель… Я его называю «ксю-ксю».
– Я так и думал. Мартини и сладкий ликер. Все предсказуемо.
– О, зато ты какой оригинальный со своей водкой!
Они брели по мокрой асфальтовой дорожке вдоль озера. Впереди, у поворота, – одинокий фонарь.
– Стой! – Евгений, державший Лилю под локоть, довольно резко заставил свою спутницу остановиться.
– Иди, стой, иди, стой… Что ты мной командуешь? – возмутилась Лиля и топнула ногой. – Я вот не люблю, когда мной помыкают…
Евгений вдруг взял ее лицо в ладони, поднял вверх, наклонился и поцеловал прямо в губы.
На миг Лиля потеряла сознание. Да-да, буквально потеряла – голова у нее закружилась, молодая женщина пошатнулась, и Евгений едва успел ее подхватить.
– Ты такая неуклюжая… – шепотом произнес он и опять поцеловал.
Это было… Лиля даже слов не могла подобрать, что это было.
Хотела ли она этого? Да, хотела. Вернее, не так – очень хотела и очень боялась. Ждала и не верила. А когда все произошло – испугалась. И ведь как приятно, мама дорогая, как невыносимо это, остро и… еще много чего!
– Лазарев, скотина… – тоненьким голосом пропищала Лиля. – Ты… вот зачем ты это делаешь, можешь мне объяснить?
– Я не знаю.
– Нечаянно… Дурак. Сорок лет – ума нет! – всплеснула руками Лиля. – Я тебя убью… – Она попыталась стукнуть его кулаком в грудь. Правда, ударить не успела, Евгений перехватил ее руку на лету. – Пусти!
– Нет. Ты лучше послушай меня. Слушаешь? «Возле казармы, в свете фонаря, кружатся попарно листья сентября. Ах, как давно у этих стен я сам стоял, стоял и ждал тебя, Лили Марлен. Тебя, Лили Марлен».
Лиля стояла, молчала.
– Какая еще казарма…
– Это песня о Лили Марлен. Он – солдат, он уходит на фронт, где его, возможно, убьют. Он думает о Лили Марлен. Все, что он хочет от этой жизни, – это вернуться с дурацкой войны, к своей Лили.
– Да знаю я эту песню… Только не понимаю – я-то тут при чем? – вяло пролепетала Лиля.
– При том, что ты – Лиля. Лили.
