— Взамен… Тимуру. Одного забрала. Другого подарила. Оторвала от себя и отдала вам! Мне казалось, только так я смогу… искупить вину. Но стало гораздо хуже. Я пыталась забыться. Напивалась до беспамятства, лишь бы не думать. Я использовала любые доступные способы для этого. Но всякий раз, когда в сознании наступали кратковременные просветления…
— Что ты пытаешься сказать? — напряженно процедил сквозь стиснутые зубы Марат. И Юле стало жутко от того, что она увидела в глубине его озверевших глаз. Особенно когда Дарья тихо прошептала:
— Это была я, Марат! Это я его убила!
* * *Ее признание было… сродни удару по голове тяжеленным кирпичом.
Сердце перестало биться в груди. Кровь заледенела в жилах.
А по спине побежали холодные струйки пота. Юлю жестко лихорадило.
Потому что… лихорадило и Марата. На его лице не осталось ни кровинки.
Он шумно сглотнул. Сжал ладони в кулаки, да так, что захрустели пальцы.
И переспросил немного заторможенно:
— Что ты сказала?
— Марат! — Юля предусмотрительно встала между ними, когда он попытался приблизиться к Дашке.
— Прошу тебя!
Она сама толком не понимала, о чем просила. Действовала интуитивно.
А соседка тем временем продолжала:"
"— Я любила его! Господи, как же сильно я его любила. Безумно. Одержимо. Я грезила им! А он… любил другую. И не скрывал этого. Я была для него лишь… запасным аэродромом. Когда его избалованная богатенькая сучка закатывала ему концерты, они расставались. И он тут же вспоминал обо мне. А потом они мирились, и он расставался уже со мной.
А я была слепа от любви. Как ребенок, радовалась даже этой ничтожной малости. Даже такой редкой близости. У меня никого не было. Я ждала лишь Тимура. В то время, как та, другая… гуляла от него направо и налево. Но он не верил, когда я ему об этом говорила. Думал, я клевещу на его фифу. Ну а я… я просто тешила себя надеждами, что однажды все изменится. И все действительно изменилось. Она в очередной раз кинула его и собралась замуж за какого-то толстосума. Тимур, как обычно, пришел ко мне.
И если прежде он никогда ничего мне не обещал, то теперь поклялся — отныне он только со мной. Подарил этот кулон. Предложил жить вместе на съемной квартире. Хотел представить меня родителям как свою невесту. Хотел остепениться. Разве могла я отказаться? Мы съехались, невзирая на тот факт, что своей семье он меня так и не представил. Сперва все было сказочно. Волшебно. А потом он снова начал отдаляться. Я так испугалась. Боялась опять потерять его.
