Лишь его рваное дыхание и тяжело вздымающаяся грудь выдавали в нем признаки живого человека. А также взгляд. Лютый. Свирепый взгляд. Судя по всему, он сдерживался от рукоприкладства из последних сил. Но хвала небесам, все же сдерживался. Однако, находиться рядом с Дашкой, очевидно, больше не мог.
Потому-то и ринулся прочь с их двора. Стремительно. Быстро.
Да только и к ним в дом он не вернулся. Направился прямиком к своему автомобилю. Осознав наконец, что он задумал, Юля испуганно вскрикнула.
А затем рванула за ним так быстро, что заломили мышцы.
Не чувствуя земли под ногами. Не помня себя от страха за его жизнь.
— Стой! — завопила она, в последний момент протиснувшись между ним и дверью машины. — Не надо!
— Отойди! — грозный рык.
— Нет! — прильнула к его груди и обняла за талию. — Пожалуйста, остановись!
— Я не могу остановиться! Я должен уехать! И чем быстрее, тем лучше!
— Тебе нельзя за руль! В таком состоянии — нельзя!
— Я сказал, отойди!
Юля лишь крепче вцепилась в него, уподобившись дикой взбесившейся кошке, и отрицательно покачала головой.
Каримов взревел не своим голосом:
— Ты что, не понимаешь? Я же… убью ее, если останусь! Просто убью!
— А если не останешься, то убьешь себя! Ты разобьешься!
Он попытался отстранить ее, оторвать от себя силой. И почти смог."
"Но Юля обхватила ладонями его лицо и принялась целовать прямо в губы. Так дико, так жадно и безумно, как только могла.
— Я прошу тебя! — шептала в перерывах. — Я умоляю тебя, успокойся! Я понимаю, как тебе сейчас хреново. Я разделяю твою боль. Только ведь прошлого не вернуть. Тимура не воскресить. Ты ничего не изменишь. Но Марат… если с тобой что-нибудь случится… я не переживу! И не только я. Подумай о матери. Подумай об Артеме. У них же никого нет, кроме тебя!
Она почувствовала на себе его руки. Вернее, руку. Каримов намертво припечатал ее к себе одной рукой.
А второй… свободной…
Зарычав точно раненый зверь, он несколько раз отчаянно саданул кулаком по капоту автомобиля, оставляя характерные вмятины на металле.
— Юля, — прохрипел, утыкаясь носом в изгиб ее шеи, — девочка моя, не дай мне свихнуться!
— Не дам! — заверила клятвенно, вновь обнимая его крепко-крепко. — Ты стал всем для меня! Я люблю тебя! Слышишь? Я тебя люблю!
Мужчина застыл. Резко замолчал. И кажется, затаил дыхание.
