В начале сентября 1916 года пехотный батальон нашел укрытие в сосновом лесу. Недалеко от него раздаются слухи о скорой новой атаке, предсказанной как победная. Молодой командир чувствует на себе всеобщий взгляд и знает, что каждый выживший будет ценен для его войска.
А уж мы с Александром Петровичем и вот с Евгением Карловичем как-нибудь выберем верное решение, которое устроит всех: и нам победы принесет, и интересы местного населения не эмансипирует, — Куликовский немного помолчал, потом резко встал и медленно, громко отчеканил: — Поймите, господа, это никакие не игры, как вы, наверное, думаете! Это — высокая политика, и от того, как правильно мы поведем ее, во многом зависит отношение к нам зарубежных государств, перед которыми мы пока все еще имеем союзнические обязательства!
— Несомненно, Петр Александрович, таковые обязательства с нас никто не снимал, — согласился Мизинов, стараясь закончить неприятное и ему и офицерам совещание.
— Да, благодарю, — Куликовский вытащил из портфеля листы бумаги. — Позвольте мне зачитать текст обращения к местному населению, которое подготовлено мною при содействии Приамурского правительства.
— Хорошо, — кивнул он и начал читать: — «Местному населению Приморья, Якутии. Советам народных комиссаров, начальникам военных гарнизонов Красной Армии…»
— Это что за чушь! — снова возмутился Лаук, но Мизинов жестом остановил его.
— Да, и советам, и частям Красной Армии, — подтвердил Куликовский.
