В начале сентября 1916 года пехотный батальон нашел укрытие в сосновом лесу. Недалеко от него раздаются слухи о скорой новой атаке, предсказанной как победная. Молодой командир чувствует на себе всеобщий взгляд и знает, что каждый выживший будет ценен для его войска.
— Итак, вам нужны ключи от замков на вагоне, так?
— Совершенно верно, ваше превосходительство, совершенно верно! Мы могли, конечно, и без вас тут пошарить, но вы понимаете, хозяин лучше знает, где что хранится…
— Да и без пользы провозились бы, — сказал Мизинов. — Ключи спрятаны очень укромно.
— Ах, на худой конец можно было и к генералу Вержбицкому наведаться под видом эстафеты какой-нибудь, — не унимался Суглобов. — Знаете, наверное, про подвиги Олеко Дундича, как он с самым завидным хладнокровием проник в штаб к Деникину и передал ему письмо Буденного?
— Наслышан, — подтвердил генерал.
— Ваша беда. Куда нынче без шпионов-то?
— Ближе к делу, Суглобов. Если я ключей вам не дам, вы меня застрелите?
— Увы, война есть война, ваше превосходительство.
— А если отдам, поделитесь золотишком?
— Слово офицера! — Суглобов встал по стойке «смирно», и даже полковничий погон на его плече сверкнул ярко и ослепительно.
— Ну, так тогда развязывайте меня и пошли!
— А вы нам так скажите, — настаивал Суглобов.
— Нет, Суглобов, так не получится, — отрезал генерал. — Такие вещи просто так не хранятся.
Суглобов подумал полминуты, переглянулся с ражим мужиком, тот кивнул ему, и Суглобов согласился:
— Ладно, генерал! Только без шуточек! У нас наганы!
— Надо полагать, — усмехнулся Мизинов.
Они ослабили ремни на его руках и ногах. Мизинов встал, немного размял тело под наставленными на него револьверами.
— Это там!
— Рыжков, иди первым! Вы, генерал, — за ним! И поживее!
Они вошли в кухню. Мизинов подошел к люку подпола и кивнул:
— Там.
— Залезайте! — приказал Суглобов.
— А вы не боитесь? — усмехнулся Мизинов. — Запоры там крепкие. Закроюсь от вас и выберусь через потайной ход. Есть там и такой.
— Резонно, — сообразил Суглобов. — Рыжков, лезь первым!
Ражий детина открыл крышку люка и стал осторожно спускаться по приставленной лесенке. Вот он совсем скрылся в глубокой темноте.
— Теперь вы, генерал! — торопил Суглобов.
— Конечно, — согласился Мизинов и поставил одну ногу на первую ступеньку лесенки. Но вдруг остановился и сказал: — Что же это мы? Без лампы-то? Там темно, как в преисподней. Так ведь, Рыжков? — крикнул он вниз.
— В преисподней не был, но не видать ничего, это точно! — отозвалось из темноты.
— Ну вот.
