В начале сентября 1916 года пехотный батальон нашел укрытие в сосновом лесу. Недалеко от него раздаются слухи о скорой новой атаке, предсказанной как победная. Молодой командир чувствует на себе всеобщий взгляд и знает, что каждый выживший будет ценен для его войска.
3
Вскоре Мизинов сидел в кабинете генерала Вержбицкого и рассказывал про случившееся.
— М-да, — покачивал головой командующий армией, — положение не из приятных.
— Ужасно то, что попытки овладеть золотом могут повторяться, — вставил Мизинов.
— Да-да, — согласился Вержбицкий. — И потому единственно правильным, милостивый государь Александр Петрович, я считаю вот что…
Командующий немного помедлил, будто не спешил раскрывать свои планы. Налил кипятку в стакан, предложил Мизинову. Тот поблагодарил и отказался, напряженно всматриваясь в лицо Вержбицкому.
— Господин генерал-майор, мы все знаем вас как, пожалуй, одного из толковых генералов нашей армии, — издалека начал Вержбицкий. — Вы и сами, наверное, не мыслите себя нигде, как в строю, верно?
Мизинов ожидал чего угодно, только не такого разговора. Он вскочил на ноги:
— Григорий Афанасьевич…
— Александр Петрович, голубчик, поверьте, дело, которое мы собираемся поручить вам, гораздо важнее вашего пребывания здесь, в Забайкалье, — и Вержбицкий тяжело опустился в кресло рядом с Мизиновым.
— Да, но…
— Не спешите, Александр Петрович, — мягко прервал его командующий. — Миссия, возлагаемая на вас, повторяю, стратегически гораздо важнее вашего здесь пребывания. Поверьте, сейчас армия будет заниматься исключительно хозяйственными вопросами.
