Автор
В этом проникновенном дневнике описывается беда, как она обрушилась на маленькое семейство. Карим — ребенок от второй жены, которого люди раньше воспринимали с юмором и добродушием, теперь исключительно критикуют и унижают. Мама Карима в истерике пытается выяснить за что их обоих наказывают боги. Взгляд на семейные злоключения дает читателю глубокое понимание боли и изоляции, котоrая гложет каждого из них....
И видел, как подрастала малышка Малика…
Он мог не продолжать, я уже всё поняла без слов, в ужасе глядя на преступника и слушая его исповедь, изобилующую грязными подробностями. Каждое слово казалось гвоздем, прорывающим мою кожу и достигающим сердца.
Наконец он дошел в своем рассказе до той страшной ночи, и я поняла, что не могу слушать это всё стоя. Осела на пол, обхватила себя руками и, дрожа как в лихорадке, старалась не выть в голос. Слушала словесные излияния, причиняющие адскую боль.
— Я следил за Маликой и Асланом.
В голосе его слышно бахвальство, словно ему нужны зрители, которые должны восхищаться тем, как он всё провернул.
— А-а-а! — наконец вернулся ко мне полноценный голос, и я закричала изо всех сил, чувствуя, как плачу, взываю к брату, к Тагиру, к кому угодно, кто мог бы мне помочь.
— Кричи-кричи, Ясмина, — безумно шептал Ахмет, а я вдруг увидела, как по полу застелился дым. Белый дым, просачивающийся из-под двери. Запахло горелым, за дверью послышались шаги и движение. — Скоро тебе станет плевать на всё.
— Ты ответишь за свои преступления! — прошипела я, отползая к двери.
— Что ты сделаешь? — он хохотал мне прямо в лицо. — Вы все ничтожества, которыми так легко управлять! Наиля с ее одержимостью Тагиром. Ты, кто ради семьи готова отдать собственного ребенка. Тагир, который ради юбки испортил и наши жизни. Дочь моя в больнице, я потерял то, чего хотел всю жизнь.
