Вместо этого я продолжаю пристально смотреть на нее, а потом поворачиваю голову в сторону и сплевываю кровь, скопившуюся во рту, на пол.
– Ты в порядке? – мягко спрашивает она с неподдельным беспокойством в голосе, протягивая руку, чтобы потрогать синяк на моем лице.
Я шиплю сквозь зубы, но не отдергиваюсь от ее прикосновения, в то время как ее глаза продолжают искать мои.
– А тебе разве не плевать? – спрашиваю я, не заботясь о том, что веду себя как придурок, пусть это и не удовлетворяет меня так, как раньше. Сейчас я хочу чего-то другого, нового.
– Если бы, – шепчет она, и эти слова явно предназначаются только для нее самой, но я все равно их слышу. Они ловят меня в ловушку, завлекают, хотя я знаю, что мне нельзя поддаваться этому искушению. Однако все, о чем я могу думать, – это ее вкус. Ощущение ее тела на моем языке, как бы она выглядела лежа подо мной.
Только когда Арчер прочищает горло, я осознаю, как долго мы молча пялились друг на друга.
– Что ж, мне неприятно прерывать эту прелюдию, чем бы она ни была, но нам нужно идти, пока тренер не вернулся.
Наше внимание переключается на него, и «момент» улетучивается.
Я беру свою сумку, и мы все поворачиваемся, чтобы уйти, когда Мэдди спрашивает:
– Ребята, вас подвезти домой? – в ее голосе нет прежней уверенности, и я знаю, что она просто ждет, когда я скажу «нет».
Прежде чем я успеваю что-либо сказать, Арчер обнимает ее за шею и, улыбаясь мне, говорит:
– С удовольствием принимаем твое предложение, малышка Питерс.
Она кивает в его объятиях, и затем мы все направляемся к парковке.
По дороге Мэдди достает свой телефон, без сомнения, отправляя сообщение, чтобы связаться со своим братом или Хэлли, и когда мы подходим к ее машине, я чуть не закатываю глаза от того, как это мило. Арчер тянется к передней пассажирской двери, но я хватаю его и прижимаю к задней, а этот ублюдок ухмыляется, как будто специально проверял меня, а я провалился. Я делаю ему знак рукой, когда он садится на заднее сиденье, и открываю дверцу, чтобы сесть впереди рядом с Мэдди.
Когда она заводит машину и выезжает с парковки задним ходом, возникает напряженное молчание, и хотя мы немного застряли в раздевалке, очередь желающих выехать нисколько не убавилась. Мэдди включает радио, и тут Арчер просовывает голову между сиденьями, как чертов щенок, спрашивая:
– Что ты делаешь на Хэллоуин, Мэдди?
Я издаю громкий стон, и она растерянно переводит взгляд с меня на него, прежде чем повернуться к нему и пожать плечами.