Старушенция, работавшая компаньонкой, скрывает правду о своем прошлом. Когда она ищет любимого внука Андрюшеньку, возникает интрига вокруг его предполагаемого убийства. Задание оказывается запутанным, а слова Теодоровны намекают на скрытые беды.
За столом спиной ко мне сидела Любка, подперев рукой щеку.
— Тук-тук, — сказала я. — Кто в тереме живет?
Любка повернулась и заявила со вздохом:
— Как нет? А Теодоровна? — растерялась я.
— Выяснилось, что у нее какая-то родственница при смерти. Бабушка решила сначала ее похоронить, а уж потом сама помирать. Вот они и укатили с Витькой. Петровича с собой забрали. И кота, и попугая. Наверное, чтоб с родственницей смогли проститься.
Я плюхнулась на стул от такой-то новости и тоже подперла щеку рукой.
— А нас на хозяйстве оставили, — добавила Любка.
— Без попугая хоронить никак нельзя, — кивнула я. — Гаркнет «Лежать, зараза», и покойница гарантированно не встанет.
— Вид у тебя какой-то вздрюченный, — заботливо сказала подруга.
Рассказывать о своих несчастьях я не стала. Прежде всего при слове «труп» Любку придется нашатырем отхаживать, а я даже не знаю, есть ли нашатырь в доме. Во-вторых, она сразу решит, что переход в мир иной адвоката не обошелся без бабушки, то есть без Витеньки, бабка ведь в доме отлеживалась. Мальцев узнал о коварной сущности нашей работодательницы, и результат налицо.
— Давно они уехали? — спросила я.
— А Витька дома был?
— Смылся следом за тобой. Когда вернулся, у бабушки уже чемоданы были упакованы. Наверное, она ему позвонила и о родственнице рассказала.
«Или он ей позвонил», — подумала я.
— Закурить хочешь? — предложила Любка.
Бабка табачный дым не выносила, и с пороком нам пришлось завязать. Любка принесла сигареты из своей комнаты, и мы закурили.
— Вставляет не по-детски, — заметила подруга.
— Ага, — кивнула я. — Надо чаще бросать.
— Чего они опять задумали? — в досаде произнесла Любка. — А ты где была?
— Так… по городу бегала, я ж тебе говорила, бабка велела внука искать.
В этот момент в дверь позвонили.
— Вдруг бабушка? — ахнула подружка, вскакивая и поспешно уничтожая следы преступления: замахала руками, разгоняя табачный дым, сунув пачку сигарет в карман фартука.
Я стала мыть пепельницу, а она пошла открывать. Не очень-то я верила, что бабка вернулась, и гадала, кого черт принес. Ивана Христофорыча? Весьма кстати, расспрошу его о внуке…
Любка заглянула в кухню и сказала, пребывая в большом недоумении:
— Там тебя спрашивают.
— Кто? — нахмурилась я и потопала в прихожую, уже догадываясь, чего следует ждать от жизни. На пороге обнаружила парочку, которая, похоже, успела стать неразлучной.
— Зачем приперлись? — спросила сердито.
— Ты ведь сказала, что бабка внука ищет? — вопросом на вопрос ответил Олег.
