— Хочу с ней поговорить.
— Бабка в глубоком маразме, — соврала я.
— Вдруг что-нибудь да помнит, — не отставал он, а я вздохнула:
— Милана Теодоровна перед моим приходом отправилась родственницу хоронить.
— Так она вроде сама при смерти?
— Родственные чувства не позволяют пренебречь священной обязанностью.
Оттерев меня плечом, Олег внедрился в дом, а вслед за ним и Костя.
— Катитесь отсюда, в доме антиквариата полно, а я вас знать не знаю.
— Не дури, — укоризненно заметил Олег.
— Ладно, заходите. — Не драться же с ними…
Мы прошли в кухню. Зыркнув на Любку, Олег спросил:
— У нее своя комната есть?
— Пусть там и побудет.
Любка, гордо вскинув голову, удалилась, а мужчины по-хозяйски расположились за столом.
— Андрей у бабки пять лет не появлялся, — начал Олег. — Пять лет она ждала и вдруг решила разыскать внука.
— Правильно, помирать собралась, а наследство надо кому-то оставить.
— И тут же возник некий тип, который нанимает Костю изображать этого самого внука. Соображаешь?
— Не очень, — честно ответила я.
— Бабку хотели убедить в том, что внук жив-здоров, а вот навестить он ее не может, потому что…
— Вляпался в какое-то дерьмо, — подсказала я.
— Точно. Одновременно нанимают меня, я должен Андрея найти. Ясно, не для того, чтобы бабку порадовать.
— Пока не знаю. У бабки деньги водятся?
Тут я забеспокоилась.
— Антиквариат водится, а про деньги ничего не знаю.
— Домик большого бабла стоит. Бабку кто-то хочет охмурить. — «Наша Маланья сама большой специалист в этом деле», — чуть не брякнула я. — Хорошенько подумай и ответь: не происходило ли в последнее время чего-то необычного или подозрительного.
— Подозрительного у нас сколько угодно, — распахивая дверь, заявила Любка.
— Подслушивала, — сдвинул брови Костя, безусловно считая это недостойным занятием.
— Само собой, — кивнула подруга. — Значит так, перво-наперво — гроб. Стоит в соседней комнате, а что в других — одному богу известно. Во-вторых, Витька — упырь, который в этом гробу лежит, то есть вчера лежал, а сегодня смылся. Пушкин интересуется компьютером, это подозрительно или нет? На попугая я бы тоже внимание обратила… Один нормальный — Петрович, но в тихом омуте черти водятся.
— Она чокнутая, что ли? — ошалело спросил Костя.
— Поживи с мое в этом доме, посмотрю, каким ты будешь. Паспорт! — вдруг завопила Любка. — Чего ты про паспорт молчишь?
— Чей паспорт? — вконец ошалел Костя.
— Пушкина, блин, — рявкнула Любка. — Александра Сергеевича.
