Я вскинула голову и спросила у прохожего, где ближайшая станция метро, скрестив пальцы в надежде, что Гейнор сегодня будет на месте.
Вскоре я вошла в отдел картографии, радуясь, что сегодня не вымокла под дождем и не покрыта вонючим илом. Гейнор я заметила сразу, но она как раз помогала кому-то за компьютером, так что я терпеливо стала ждать, когда она освободится.
Через несколько минут Гейнор подошла обратно к своему столу. Увидев меня, она улыбнулась.
– Вы вернулись! Узнали что-нибудь о флаконе? – весело спросила она. Потом с притворной серьезностью продолжила: – Или опять занимались мадларкингом и принесли мне новую загадку?
Я засмеялась, почувствовав к ней тепло.
– Вообще-то, ни то ни другое.
Я рассказала ей о бумагах из больницы и записке, написанной неизвестно кем, в которой упоминалась женщина-аптекарь, причастная ко многим смертям.
– Записка была датирована 1816 годом. В ней говорилось о Медвежьем переулке, который оказался недалеко от моей гостиницы. Я сходила туда сегодня утром, но ничего толком не увидела.
– Вы начинающий исследователь, – шутливо заметила Гейнор. – И я бы сделала то же самое. – Она выровняла стопку папок, лежавших перед ней на столе, и отложила их в сторону. – Медвежий переулок, говорите? Что ж, гравировка на вашем флаконе напоминала медведя, хотя предположить, что они как-то связаны, будет некоторой натяжкой.
– Согласна. – Я прислонилась бедром к столу. – Вся эта история выглядит натяжкой, если уж начистоту, но… – Я замолчала, глядя на стопку книг у Гейнор за спиной. – А что, если нет? Что, если в этом что-то есть?
– Думаете, женщина-аптекарь могла существовать на самом деле? – Гейнор скрестила руки на груди и вопросительно на меня посмотрела.
– Я точно не могу сказать, что думаю. Отчасти поэтому я здесь. Думала, спрошу у вас, нет ли старых карт этого района – в смысле, Медвежьего переулка – начала XIX века. И еще я подумала, что у вас лучше получится просто поискать в сети. Я пыталась поискать аптекаря-убийцу в Лондоне, но мало что нашла.
Лицо Гейнор озарилось при моей просьбе; как она и сказала мне при первой встрече, старые исторические карты были ее любимой темой. Во мне тихонько зашевелилась зависть. С каждым днем я приближалась к возвращению на работу в Огайо – работу, не имевшую никакого отношения к истории.
– Что ж, в отличие от вчерашнего случая, – сказала Гейнор, – с этим я вам, по-моему, и в самом деле смогу помочь. У нас есть отличные ресурсы. Идемте со мной.
