Она провела меня к компьютеру и жестом велела сесть. Впервые за десять лет я снова ощутила себя студенткой-историком.
– Так, начать лучше всего, конечно же, с карты Рока от 1746 года. Для нашего периода рановато, но ее целое столетие считали самой точной и подробной картой Лондона. У Рока десять лет ушло на исследования и публикацию.
Гейнор щелкнула по значку на экране и перешла в окно, полное черно-белых прямоугольников.
– Можем увеличить любой квадрат, чтобы рассмотреть улицы, или просто ввести название. Так, давайте наберем «Медвежий переулок», раз уж он упоминается в записке из больницы.
Она нажала «Ввод», и карта немедленно перескочила к единственному Медвежьему переулку.
– Чтобы сориентироваться, – объяснила Гейнор, двигая карту, – посмотрим, что вокруг. Восточнее собор Святого Павла, ниже, на юге, река. Как по-вашему, это примерно тот же район, где вы были сегодня?
Я нахмурилась, ни в чем не уверенная. Карте было больше двухсот пятидесяти лет. Я прочла названия окрестных улиц и не узнала ни одной: Флит-Призон, Мил-Ярд, Флит-Маркет.
– Точно не могу сказать, – ответила я, чувствуя себя глупо. – У меня вообще не очень хорошо с картами. Помню только Фаррингдон-стрит, большую улицу, по которой шла.
Гейнор прищелкнула языком.
– Отлично. Тогда наложим современную карту на карту Рока, это нетрудно. – Она нажала еще несколько клавиш, и поверх первой карты мгновенно появилась вторая. – Фаррингдон-стрит, вот она. На старой карте она называется Флит-Маркет, так что название в какой-то период поменялось. Ничего удивительного.
Глядя на вторую, современную карту, я сразу узнала район – на ней даже был отмечен переход, где меня чуть не сбило такси.
– Вот он! – воскликнула я, подавшись вперед. – Да, это точно тот самый Медвежий переулок.
– Отлично. Давайте вернемся к старой карте и получше ее рассмотрим.
Она убрала современную карту с экрана и максимально увеличила Медвежий переулок, изображенный на карте Рока.
– А это интересно, – сказала она. – Видите?
Она указала на крошечную линию, тонкую, как волосок, отходившую от Медвежьего переулка. Она была подписана как «Малый пер.».
Я едва заметила неожиданный спазм, стянувший низ моего живота.
– Да, вижу, – сказала я. – А что в ней интересного?
Но едва эти слова слетели с моего языка, у меня забилось сердце. Дверь.
– Он такой крошечный, – сказала Гейнор.
