– Рок очень хорошо отобразил размеры улиц – так, например, главные у него нарисованы шире всего, – но эта немногим шире того, как нарисована на карте. Наверное, непримечательная улочка, возможно, просто проход. Понятно, раз уж она называется Малый переулок.
Она снова вывела поверх старой карты современную, переключив ее мышкой.
– И сегодня она уже точно не существует. Так часто бывает – тысячи городских улиц перемещаются, отклоняются или просто застраиваются.
Она взглянула на меня, и я отняла руку от лица; я, сама того не замечая, грызла ноготь.
– Вас что-то тревожит.
Наши глаза встретились. На мгновение я ощутила почти непреодолимое желание выложить ей все, что тяготило мое сердце. Но едва у меня горячо закололо за глазами, я сунула руки под себя и снова повернулась к компьютеру. Джеймс еще не прилетел в Лондон; это время было только моим, и я не собиралась тратить его, плача по Джеймсу.
Снова глядя на карту, я задумалась, не рассказать ли Гейнор о том, что я видела дверь именно там, где, согласно карте, от Медвежьего переулка отходил не существующий теперь Малый переулок. Но это ведь ничего не значило, так? Как сказал мне водопроводчик, дверь вела в подвальный склад одного из зданий. И все.
– Все хорошо, – сказала я, выдавив из себя улыбку. – Так, Медвежий переулок пережил два столетия, а Малому не повезло. Наверное, его застроили.
– Такое постоянно происходит. Давайте перенесемся на сто лет вперед от карты Рока.
Она нажала еще несколько клавиш и вывела на экран еще одну карту, покрытую заштрихованными фигурами неправильной формы.
– Это муниципальная землемерная карта конца XIX века, – пояснила она. – А заштрихованные части – постройки, так что мы легко сможем увидеть, какие здания уже существовали.
Гейнор помолчала, разглядывая экран.
– Так, судя по всему, этот район основательно застроили уже к середине десятых годов XIX века. То есть, несмотря на то что Малый переулок существовал в XVIII веке, к началу XIX он практически исчез. Но… – Она замолчала и указала на муниципальную карту. – Вот эта неровная линия, разделяющая два здания, почти полностью повторяет очертания Малого переулка. Возможно, он существовал и в XIX веке как проход между зданиями. Но мы не можем знать наверняка.
Я кивнула; несмотря на то что я мало что понимала в землемерных картах, логика ее была мне ясна. И с каждой секундой я все больше уверялась в том, что тонкая неровная линия, обозначавшая Малый переулок на карте XIX века, связана с дверью, которую я сегодня увидела.
