– Две у нас в Авдеевке семьи невезучие, – тараторила дальше Зинаида. – Одна Гусевых, а вторая Гореловых. Из последней ты Фаинку видел, при тебе сейчас заходила, ну, та, которой я в долг товар дала. Вот у них тоже в семействе прямо Санта-Барбара. Виктор Петрович, отчим Фаи, по молодости красавец был – глаз не оторвать. Конечно, бабы по нему сохли…
Я перестал слушать, сидел с вежливой улыбкой на лице, а сам пытался систематизировать полученную информацию. Ирина Астапова поиздевалась над Елизаветой Георгиевной и была зарезана. Ростик, разбивший коллекцию прабабки, упал в колодец…
– И Вайнштейн на него запала, – ворвался в уши пронзительный голос Зинаиды. – Ваще головы лишилась!
– Вайнштейн? Зина, о ком ты говоришь?
– Неужели не понял? – удивилась собеседница. – О Фаине! Я ей на твоих глазах кефир и йогурты вручила.
– А при чем тут Вайнштейн? – перебил я. – Это фамилия Фаины?
– Нет, конечно. Она падчерица Виктора Петровича, но он ее по закону не удочерил, поэтому Файка по паспорту Бокова. Вань, ты вообще меня слушаешь? Виктор Петрович – это тот, кто руку повредил на пороге магазина, и Елизавета Георгиевна на него нагавкала, вместо того чтобы пожалеть. Он шофером работал, фуры гонял, я же тебе рассказывала.
– А при чем здесь Вайнштейн? – повторил я, пытаясь выплыть из водопада рухнувших на голову сведений.
– Они дачку снимали, жили у Настьки. Жену звали Адель, мужа Абрам, отчества я их не помню. Она красивая такая, черноглазая, волосы кудрявые, а он хоть и молодой, но лысый. Оба музыканты, не помню, на чем играли. А Виктор Петрович тогда в соку мужик был, красавец.
– Виктор Петрович Горелов! – подпрыгнул я, только сейчас сообразив, о ком говорит продавщица. – И родители Софьи Вайнштейн! Они жили в Авдеевке!
– Так ты эту историю знаешь? – обиженно протянула Зина. – Таисия рассказала, да?
– Просто слышал эти фамилии, – нашелся я.
– Ну так я тебе сейчас про них растолкую, – обрадовалась болтунья. – История совсем давняя, но захватывающая. Жаль, твой отец помер, мог бы роман написать. Любовь у них закружилась – бешеная. Вся Авдеевка рты пораскрывала и наблюдала. Мужики даже спорили: побьет он его или ей задницу надерет. А бабы завидовали – такие отношения красивые, и муж ее обожает, и полюбовник есть.
– Зина, – взмолился я, – сделай одолжение, объясни нормально, назови имена. Я ничего не понял.
– А я чего делаю? – удивилась продавщица. – Знаешь, не надо свои детские привычки во взрослую жизнь переносить.
