Доносчик был хитрый, опустил подметное письмо в ночь с субботы на воскресенье, понимал, что в выходной Абрам будет на даче, на работу не поедет, ему хватит времени, чтобы разобраться с прелюбодейкой.
Баба Тоня и баба Маша, жившие справа и слева от дачки, где поселились москвичи, распахнули в своих избах окна, чтобы лучше слышать скандал. Соседи, обитавшие напротив, вышли во двор. Все замерли. Вот сейчас Абрам прочитает послание, озвереет, схватит Адельку за волосы, наподдаст ей от души, помчится в сарай за топором, затем полетит к Виктору… Ой, что будет!
Но в избушке у Вайнштейнов царила тишина. А где-то через час Адель и Абрам под ручку вышли на улицу и дружно пошагали к автобусу. Вернулись они поздно, шли в обнимку. В понедельник Аделька, как всегда, проводив мужа, шмыгнула во двор к Горелову.
Авдеевцы решили, что донос не дошел до адресата, и отправили Абраму новое послание. Но тот и на него никак не отреагировал.
В следующее воскресенье Абрам, вышедший перед завтраком во двор, увидел на сарае надпись, сделанную большими корявыми буквами: «Адель спит с Витькой». Рогатый муж спокойно докурил сигарету и скрылся в избе. А через пару часов супруги, нежно взявшись за руки, отправились гулять в лес. Назад они вернулись довольные, несли корзинку с малиной, смеялись.
– Может, он читать не умеет? – предположила баба Тоня. – Или близорукий сильно, буквы не разглядел.
В понедельник утром стена сарая оказалась чистой, кто стер надпись, осталось неизвестным. Адель проводила мужа и нырнула в избу Виктора.
Деревня впала в ступор – с таким поведением тут никогда не сталкивались.
В конце августа Вайнштейны уехали в Москву и в Авдеевку более не возвращались. К Горелову вновь стали захаживать столичные красотки.
Через несколько лет баба Тоня, поехав в Москву за покупками, увидела в большом универмаге на привокзальной площади Виктора. К слову сказать, в жизни Горелова в то время произошли резкие изменения, он стал жить с веселой, но совсем не симпатичной женщиной по имени Марина Лазарева…
– Марина Лазарева? – не удержавшись, я перебил рассказчицу. – Владелица кондитерского магазина?
– Тебе точно Таисия все рассказала, – вновь расстроилась Зинаида. – Они с мамкой часто чай пили, болтали о всяком.
– Нет, нет! – возразил я. – Впервые эту историю слышу!
– А откуда про лавку знаешь? – недоверчиво протянула подруга детства.
– Зашел как-то на рынок, увидел вывеску «Марина Лазарева. Конфеты», – лихо придумал я.
– Ох, Ваня, врешь, – покачала головой Зина.
