В полном залпе я очутился в ателье на Кузнецком мосту, там встретил бледного и напуганного Левана — своего давнего друга-портниха. Я спросил у него что произошло, и он начал рассказывать о том, как кто-то забрал Владислава Антоновича, а затем я заперся с ним в мастерскую, чтобы никто не услышал наших секретов....
Купцы, казаки, чиновники, мужики-переселенцы, искатели приключений — все это пестрое, гомонящее море людей колыхалось у воды, готовясь к долгому плаванию по великой реке. Протиснувшись сквозь толпу, я с облегчением увидел знакомый силуэт — пароход Скворцова, пыхтящий дымом у причала, оказался на месте.
Никифор Аристархович встретил нас как родных. Стоило ему увидеть меня, как его красное, обветренное лицо расплылось в довольной улыбке.
— А, господа коммерсанты! Я уж думал, вас медведь в тайге заломал! — пробасил он, крепко пожимая мне руку.
— И вам не хворать! — отвечал я в тон, широко ему улыбаясь и чувствуя как отпускает напряжение последних дней. Слава богу, успели!
Как выяснилось, пароход отбывал послезавтра. Капитан Скворцов был готов немедленно взять на борт меня, Изю, Мышляева, моего сына с Прасковьей Ильиничной, инженера Кагальницкого и молодого Чернышева — нашу «мозговую группу». Но, когда я обрисовал ему истинный масштаб нашей экспедиции: почти сотня крестьян, наш груз, — лицо капитана вытянулось.
— Господин Тарановский, да вы, никак, целый уезд с собой везете! — изумился он. — Куда ж я их всех дену? У меня пароход не Ноев ковчег! Они мне всю палубу займут, матросу повернуться негде будет!
Я уже начал мысленно прикидывать, как вывернуться из ситуации, когда Скворцов с видом заговорщика широким жестом разгладил свои роскошные, переходящие в бакенбарды усы.
— Хотя, знаете… есть одна мыслишка. Вон, гляньте-ка туда! — сказал он, указывая на вереницу гигантских, неуклюжих барж, стоящих чуть поодаль.
Я посмотрел туда, куда он указывал. Десятки плоскодонных, просмоленных чудищ, низко сидящих в воде, лениво покачивались на волнах. Казенные баржи. Точь-в точь такие же, как мы видели на Амуре. Мука и соль из одной такой кормила прииск целую долгую зиму.
— Видите? — продолжал капитан. — Казенный караван. Каждый год с первой водой сплавляют муку да соль для гарнизонов вниз по Амуру, до Благовещенска и далее.
И он, повернувшись, хитро подмигнул мне.
— Поговорите с ним по-хорошему. Объясните, что люди едут новые земли осваивать, дело важное, государственное. Посулите что-нибудь — вы же человек с пониманием. Ему не в убыток, а вам — решение проблемы!
Я горячо поблагодарил капитана.
