В полном залпе я очутился в ателье на Кузнецком мосту, там встретил бледного и напуганного Левана — своего давнего друга-портниха. Я спросил у него что произошло, и он начал рассказывать о том, как кто-то забрал Владислава Антоновича, а затем я заперся с ним в мастерскую, чтобы никто не услышал наших секретов....
— Зависимость от соседа, чьи намерения неизвестны, — это стратегический проигрыш. Нам нужно что-то свое. Своя продовольственная база. Свои мастерские. Максимальная автономия. Только так мы будем в безопасности и сможем развиваться».
И тут из осознания этой проблемы родилась новая, еще более масштабная идея.
'Стоп. Земля… У меня ведь будет земля! Огромный, плодородный участок. Зачем зависеть от китайцев, если можно выращивать свой хлеб на своей земле? Если на этой земле поселить людей, русских людей, крестьян… Они будут выращивать хлеб, картошку, держать скот.
И это будут русские люди! Свои! Не наемные китайцы, не бывшие мятежники-тайпины, а наши, православные мужики с семьями. Они станут опорой, костяком нового поселения. И они же помогут с доставкой оборудования от Благовещенска до прииска!'
План начал стремительно обрастать деталями. Людей нужно набирать сейчас, в центральных губерниях.
Я понял, что самостоятельно буду долго искать таких людей, и мне нужна помощь.
Имя пришло само собой. Кокорев.
Кто, как не он, бывший откупщик, чья сеть покрывала пол-России, сможет организовать вербовку переселенцев?
Я велел извозчику гнать к московской конторе Кокорева на Ильинке, не заезжая в гостиницу.
"Кокорев был на месте. Я застал его в огромном, заваленном бумагами кабинете. Он сидел за столом, и перед ним были разложены карты железнодорожных путей России. Очевидно, всеми мыслями он находился уже там — в будущем, где он, Василий Кокорев, двигает по этим стальным артериям грузы и капиталы.
— Василий Александрович, нужно поговорить, — начал я без предисловий.
Он оторвался от карт, и я увидел в его глазах усталый, но довольный блеск победителя.
— А, Антоныч, проходи! Что-то срочное? Дел — непочатый край!
— Дел станет еще больше, — усмехнулся я. — У меня родилась новая идея. Касательно нашего сибирского предприятия.
Я вкратце изложил ему свой план.
