Главный герой добился успеха в важных государственных делах: отстоял железные дороги от иностранцев и получил концессию на золотопромышленность. Но личное счастье остаётся недостижимой мечтой. Перед ним встаёт выбор между долгом перед Россией и собственным будущим.
Раздел Chitat.online для книги «Тай-Пен» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Главный герой добился успеха в важных государственных делах: отстоял железные дороги от иностранцев и получил концессию на золотопромышленность. Но личное счастье остаётся недостижимой мечтой. Перед ним встаёт выбор между долгом перед Россией и собственным будущим.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Главный герой добился успеха в важных государственных делах: отстоял железные дороги от иностранцев и получил концессию на золотопромышленность. Но личное счастье остаётся недостижимой мечтой. Перед ним встаёт выбор между долгом перед Россией и собственным будущим.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Может быть, не стоит? А-а, ну ладно — разгружаем!
И ухмыляющийся Мышляев махнул рукой своим людям.
Над рекой вставало солнце, и его лучи, пробиваясь сквозь туман, золотили борта нашего неожиданного богатства.
Когда с лихорадочной разгрузкой барж было покончено и последний мешок с «подмоченной» мукой занял свое место на импровизированном складе, наступило время для главного. Крестьянских мужиков, глав семейств, собрали на большой поляне, где воздух, густой от запахов хвои и влажной земли, пьянил после тесноты речных судов. Они стояли молчаливой, настороженной толпой, и в их взглядах читался немой вековечный вопрос землепашца к новой земле."
"Путь наш лежал не к прииску с его шурфами и промывочным лотками, а к раскинувшимся вдоль Амура просторным, залитым солнцем лугам. Земля здесь дышала силой и щедростью, упруго пружиня под сапогами. Один из мужиков, кряжистый бородач, не выдержал, опустился на колени, зачерпнул пригоршню почвы и принялся растирать ее в мозолистых, похожих на корни дуба пальцах.
— Хорош чернозем… — выдохнул он с благоговением, словно узрел чудо. — Жирный, богатый!
Остальные загудели, обступили его, и вскоре уже десятки рук мяли и нюхали эту землю, определяя ее суть с той безошибочной точностью, что дается поколениями предков, всю свою жизнь растивших хлеб.
— Рожь-матушка такую примет, — уверенно произнес другой. — И овес пойдет, да какой!
Затем взоры их обратились к стене вековой тайги, подступавшей к самым лугам. Для крестьян из Центральной России, где все леса принадлежали или помещикам, или казне, это было настоящее богатство. Мужики смотрели на вековые сосны и кедры и весело переговаривались, уже представляя себе будущие избы, амбары, бани. Корабельные сосны и могучие лиственницы, прямые и гулкие, обещали тепло и надежный кров. Я смотрел на них и видел, как тревога в глазах мужиков медленно таяла, уступая место деловому, хозяйскому азарту. Здесь можно было жить. Здесь стоило пускать корни.
К вечеру гул голосов сменился стуком топоров. Люди, уже не дожидаясь приказов, разбивались на артели, спорили, размечая участки под будущие усадьбы, выбирали лучшие бревна для первых венцов. Воздух наполнился созидательной энергией. Золотодобывающий прииск, место отчаянной борьбы за металл, на глазах перерождался, становясь колыбелью новой, мирной жизни, где главной ценностью становилась не горсть желтого песка, а щепоть плодородной земли.
Убедившись, что дело поставлено на правильный лад, мы отправились обратно, к прииску. Не забыв и другие вещи, оружие, порох и динамит.
Утром следующего дня я нашел Левицкого, который попивал ароматный чай.
— Владимир Александрович, — негромко начал я, когда он подошел. — Я вот что думаю — нужно нам как следует отблагодарить людей Гольцова.
