В полном залпе я очутился в ателье на Кузнецком мосту, там встретил бледного и напуганного Левана — своего давнего друга-портниха. Я спросил у него что произошло, и он начал рассказывать о том, как кто-то забрал Владислава Антоновича, а затем я заперся с ним в мастерскую, чтобы никто не услышал наших секретов....
Сафар — медленно, словно выныривая из глубокой воды, Левицкий — быстро, с готовностью во взгляде.
— Казаки ушли совсем недавно, их легко догнать, — начал я, четко и по-военному излагая план. — Кузьмич и все остальные остались в вашем бывшем лагере.
Я посмотрел на Левицкого, затем снова на Сафара.
— Загрузите все наше имущество, все инструменты и припасы, которые мы там оставили. Пора собирать всех в одном месте. Здесь, на прииске!
Левицкий обменялся со мной коротким, понимающим взглядом. Он понял не только суть приказа, но и его скрытую цель.
— Будет исполнено, — ответил за двоих Левицкий.
Не теряя ни минуты, они развернулись и пошли к тому месту, где оставили своих лошадей, на ходу обсуждая детали предстоящего пути. Я смотрел им вслед и с удовлетворением заметил, как в походке Сафара появилась былая упругость и твердость. План сработал.
Я повернулся к остальным — к Титу, Софрону и Изе, которые все это время молча наблюдали за происходящим.
— А мы, господа, займемся обустройством, — сказал я, обводя взглядом разоренный прииск. — К их возвращению здесь должен быть настоящий укрепленный лагерь. Работы много.
Я подозвал к себе оставшихся доверенных людей.
— Ефим, — обратился я к бывшему каторжнику. — Возьми троих. Ваша задача — дозор. Один смотрит на реку, другой — на тропу. Меняться каждые два часа. Обо всем подозрительном докладывать немедленно.
Он молча коснулся шапки и направился искать людей для дозора.
— Изя. — Я повернулся к Шнеерсону, который с видом ценителя разглядывал трофейный меч-дао. — Хватит любоваться трофеями. Найди себе пару толковых помощников. Мне нужна полная опись всего, что у нас есть: инструмент, остатки провианта, захваченное у хунхузов добро. К вечеру жду списки.
— Будет сделано, Курила! — встрепенулся Изя, мгновенно превращаясь из ценителя в интенданта.
— Тит, Софрон! — посмотрел я на двух самых надежных своих бойцов.
Они без лишних слов кивнули и, зычно рявкнув, начали собирать людей на уборку.
Без вопросов приступили к исполнению. Словно шестерни большого механизма, они пришли в движение, и хаос начал медленно отступать, уступая место организованной деятельности.
Раздав приказы, я обвел взглядом лагерь. Мои люди работали.
