В сердце центрального района пыль и суета, но здесь скрываются тайны и загадки, как будто старый город прячется за своей грязной оболочкой. Здесь начинается история о переплетении судеб — от простых жителей до влиятельных чиновников, которая разворачивается в это неспокойное время. Каждая страница открывает новое ужасание или радость, заставляя героев совершать невероятные поступки ради тайного успеха....
Глава 19
Вычистившись с грехом пополам, грубо нарушив правила противопожарной безопасности — то есть расположив насквозь сырые плащи над батареями, — сконфуженные подчиненные устроились было погреться, испить чаю. Однако тут появился начальник, который умудрился где-то отмыться, чуть ли не отгладиться, был свеж и крайне едок.
Потребовав и себе стакан чаю, осушил его, пылающий, в три глотка и даже не поморщился.
— Что ж, я очень рад, товарищи, что мы все вместе проявили себя как три круглых идиота. Ну и инициативу проявили, куда ж дуракам без нее.
Сергей попытался влезть с репликой:
— Николай Николаевич, — и тотчас получил фигуральный щелчок по носу.
— Нишкни. Знаю все твои оправдания, аж до буковки. Речь не о ремонтах, а о том, как там работа с населением поставлена — закачаешься! Причем ведь и публика-то непростая, сплошь интеллигенция…
— Любопытно было бы узнать имя-другое, — вежливо поддакнул Остапчук.
— Ну вот что вам, навскидочку… товарищ Иванищев, Кирилл Иванович. Не слыхали?
— Как же, доводилось, — осторожно подтвердил Сергей. Мало ли, что за новости притащил капитан из центра событий, может, и не стоило слыхать-то?
— Или вот еще вам персона, — одобрил Сорокин, — товарищ Белая, Зоя Васильевна?
— А то как же, — отозвался Иван Саныч, — были с супругой в кино, картину крутили с ней, душевную. Снята, говорят, еще в сорок первом, но и сейчас очень смотрится.
— Хворает, — подтвердил капитан, — тяжеленько. Но не будем трепать имя заслуженного деятеля искусств, неоднократно выступавшего в агитбригадах на передовой. Скажу лишь то, что у женщин недуг сей не лечится. Так медицина утверждает.
И, пока Акимов простодушно хлопал ушами, пытаясь сообразить, к чему все это, снова получил по носу:"
"— Теперь к вам, товарищ лейтенант.
