В сердце центрального района пыль и суета, но здесь скрываются тайны и загадки, как будто старый город прячется за своей грязной оболочкой. Здесь начинается история о переплетении судеб — от простых жителей до влиятельных чиновников, которая разворачивается в это неспокойное время. Каждая страница открывает новое ужасание или радость, заставляя героев совершать невероятные поступки ради тайного успеха....
Образцово-показательный участковый, который обслуживает район места обитания вышеназванных деятелей культуры, очень глубоко знает житье-бытье населения. Вот, например, что товарищ Иванищев, разочаровавшись в семейной жизни, от жены удалился. Но чтобы не слететь с очереди в писательский кооператив — как одинокий, — предпочитает оставаться прописанным на Тверской, фактически проживая в другом месте… как думаешь, Акимов, где?
— Где угодно. У любовницы, матери, друга…
— Вот именно, — подхватил Николай Николаевич, — именно друга.
«Откуда?» — хотел было огрызнуться Сергей, но прикусил язык. Серовых в СССР много, и Александров. Однако совокупность этих имени и фамилии в вопросе, адресованном ему, в чьем районе находится поселок «Летчик-испытатель», может означать лишь полковника Александра Ильича Серова, аса, Героя Советского Союза, пятьдесят два лично сбитых подтвержденных и шесть в группе и прочая, прочая.
Ну, не Шерлок Холмс товарищ Акимов, соображает куда медленнее иностранных специалистов. Потому что он все еще выстраивал цепочку разного рода дедуктивных методов, а капитан Сорокин продолжал выбивать ему бубну:
— Означает сие, товарищ лейтенант Акимов, то, что битых три-четыре-шесть месяцев на территории, которая вверена вашим попечениям, проживает знаменитый… этот момент я подчеркиваю двумя жирными чертами, человек.
— Поставлю Ольге на вид, — пообещал Акимов, но понял, что прогиб не засчитан, на шутку свести не получится. Сказано еще не все.
— Это само собой, но с темы не соскальзывай.
— Я Акимов, — сокрушенно признался Сергей. — Виноват, товарищ капитан, ослабил бдительность. Понимаете, когда тихо в районе…
— Пригрелся, — понимающе кивнул Сорокин, — как лягуха в теплой водичке.
