Автор
В весеннем Лондоне 1825 года, в Плейнсворт-Хаусе, где шло столько же времени, сколько он пробыл один наедине с собой, Ричард Кенуорти, обладая приличным состоянием но без жены, изучал свою тайну. Этот роман о том, как мужчина-господин должен быть полон любви и надежды на свадьбу....
– Не говорите никому об этом, – шутливо предостерег ее Ричард. – Дейзи точная копия вашей матери.
Айрис ответила ему улыбкой.
– Вы заметили? Я пошла в родню отца. Мне говорили, что у меня цвет волос, как у прабабки с его стороны. Странно, у нескольких поколений таких волос не было, а тут я подвернулась – и пожалуйста.
Ричард покивал головой.
– Мне все-таки хочется узнать, кто испытывал ваше терпение, если не Дейзи.
– О, не могу сказать, что она не выводила меня из себя. Еще как! Все время. Но скандалы с сестрой не перерастали во что-то серьезное.
– А кто заставлял вас злиться? – мягко спросил он. – Кто доводил вас до белого каления, так, что хотелось рвать и метать?
«Ты», – чуть не сказала Айрис.
Хотя это было бы преувеличением. В самом деле, Ричард вызывал в ней досаду, ранил ее чувства, но никогда не доводил до того состояния, которое описал.
Однако ей почему-то казалось, что он сможет это сделать.
Он сможет!
– Это Сара, – решительно заявила Айрис, отвлекаясь от опасных мыслей.
– Ваша кузина?
Она кивнула.
– Однажды мы с ней поскандалили…
Глаза Кенуорти загорелись от удовольствия, он поставил локти на стол и подпер подбородок рукой.
– Я должен узнать все подробности.
– Это ни к чему, – рассмеялась Айрис.
– Нет, я уверен.
– Надо же, а еще женщин называют самыми большими любительницами сплетен.
– Дело не в сплетнях, – запротестовал Ричард. – Дело в моем желании как можно лучше понять свою молодую жену.
"– О, если дело только в этом… – хмыкнула Айрис. – Ладно. Все началось из-за музыкального вечера. Если честно, я не уверена, что вы поймете. Да и никто за пределами нашей семьи не поймет.
– Может, попробуем?
Айрис вздохнула, не зная, как объяснить. Ричард всегда был таким самонадеянным, таким уверенным в себе. Он не сможет понять, что чувствует тот, кто выходит на сцену и строит из себя дуру, прекрасно осознавая при этом, что у нее нет никаких возможностей остановить происходящее.
– Расскажите, Айрис, – попросил он. – Мне это действительно нужно.
– Хорошо. Это было в прошлом году.
– Когда она была больна, – вставил Ричард.
Айрис удивленно посмотрела на него.
– Вы упоминали об этом в разговоре, – напомнил он.
– Ага. Нет, она не была больна.
– У меня сложилось такое впечатление.
– Это было притворством чистейшей воды. Сара сказала, что попытается устроить так, чтобы отменить концерт, но на самом деле она думала только о себе.
