Автор
В весеннем Лондоне 1825 года, в Плейнсворт-Хаусе, где шло столько же времени, сколько он пробыл один наедине с собой, Ричард Кенуорти, обладая приличным состоянием но без жены, изучал свою тайну. Этот роман о том, как мужчина-господин должен быть полон любви и надежды на свадьбу....
– Вам не кажется, что это звучит как-то по-детски?
Айрис поджала губы. Да как он смеет?
– Я думаю, вам никогда не доводилось выходить на сцену и унижаться перед теми, кого хорошо знаете. Хуже того, и перед теми, кого вы вообще не знаете.
– Вы не знали меня, – тихо сказал Ричард, – и вот что из этого вышло.
Она молчала.
– Если бы не музыкальный вечер, – продолжил он, – мы бы не поженились.
Айрис не знала, как реагировать на это.
– Знаете, что я увидел, когда пришел на концерт?
– Что вы услышали, хотите сказать?
– О, мы оба знаем, что я услышал.
Теперь она улыбнулась, хоть и против воли.
– Я увидел юную девушку, которая пряталась за виолончелью, – сказал Ричард. – Юную девушку, которая на самом деле знала, как играть на виолончели.
Айрис пристально посмотрела на него.
– Я сохраню ваш секрет. – Он мягко улыбнулся ей.
– Это не секрет.
Ричард пожал плечами.
– Но знаете что? – Ей вдруг захотелось поделиться с ним. Ей вдруг захотелось, чтобы муж узнал ее!
– Что?
– Я ненавижу играть на виолончели, – сказала Айрис с чувством.
– Но у вас хорошо получается.
Она застенчиво улыбнулась ему.
– Однако я действительно ненавижу играть на виолончели. Вы можете посадить меня в оркестр из одних виртуозов, – правда, если они позволят женщине сидеть рядом с собой, – и я все равно буду это ненавидеть. Что ж, теперь, когда я вышла замуж, с этим покончено. Никогда больше не возьму смычок в руки.
– Приятно узнать, что я хоть на что-то сгодился, – усмехнулся Кенуорти. – Но если честно, зачем вы вообще играли? И не говорите, что были должны. Сара ведь избавилась от этой обязанности.
– Я не могла позволить себе быть настолько бесчестной."
"Айрис ждала, что муж что-нибудь скажет. Однако Ричард, нахмурившись, смотрел в одну точку, словно о чем-то задумался.
– Я играла на виолончели, – продолжила она, – потому что этого от меня ждали. И потому, что моя семья была счастлива от этого.
– Это точно, – пробормотал Ричард.
Айрис серьезно посмотрела на него.
– Даже после всего, что случилось, я считаю Сару моей самой близкой подругой.
Его взгляд был полон спокойного любопытства.
– Вы явно обладаете даром всепрощения.
– Никогда не думала об этом.
– Надеюсь, еще задумаетесь, – тихо проговорил Ричард.
– Извините, что?
Судя по всему, Айрис не расслышала его.
