Присмотрелась, облегчённо вздохнула: Чингар! Кобель дедушки Загбоя! Остановился на том краю частины, задержал внимание на собаках, узнал, безбоязненно побежал к людям. Кухта и Веста радостно бросились навстречу, облобызались, профыркались, подбежали к кострищу.
— Чингар! — радостно крикнул кобеля Сергей. — Ты откуда?"
"Тот важно остановился подле — не привык к ласкам человека — гордо оглянулся назад, давая понять, что он не один. Уля поняла, что где-то сзади на олене едет дедушка. Ещё больше зарделись щёки, дрожащими пальцами стала заплетать косу.
Вскоре послышались торопливые шаги бегущего оленя, редкое хрюханье, громкое понуканье. И на поляну выехал Загбой.
Заношенная шапка сбилась набок, дошка распахнута, лицо красное. Сразу видно, торопился. Остановил учага, проворно спрыгнул на снег и, даже не поприветствовав Сергея и Улю, поспешил к Косте. Присел около больного, заботливо, как опытный доктор, приложил ладонь ко лбу, заглянул в глаза, пощупал уши:
— Эко! Жив, отнако…
— Руки развяжите, — сипло попросил Костя.
Охотник одним взмахом проворных рук раздернул прочные путы, аккуратно смотал ремешок, передал его Уле.
— Загбой, как ты здесь оказался? — удивлённо спросил Сергей.
Тот неторопливо достал трубку, насыпал табак, подкурил и лишь потом ответил:
— Туша полела, серце каварило. Как люти бросай в тайга отних? Кучум — плохое место. Нато лютям помогай. Русский, как слепой щенок, ничего не витит. Без Загбоя плохо сапсем. Ульянка — девка молотой, мало знает. На неё натежты мало. А Загбой скажет всё, претупретит и поможет. Нато хоти вместе…
— Ну, Загбой, спасибо тебе большое! Ты молодец, — радостно обнял эвенка Сергей.
— Хвалить, спасипа кавари, отнако, потом путешь. Когта тамой все живые притём…
— Да уж… Это так, — задумчиво проговорил Сергей. — Ну а как ты узнал, что Костя умирает?
— Эко глупый! Как тугутка. А слет зачем? — И уже к больному: — Синий цветок кушай?
Тот некоторое время пространно смотрел на окружающих, потом отрицательно закачал головой:
— Не знаю… Ничего не знаю. И вообще что происходит?.. Голова, как чурка под топором, трещит, раскалывается. И где мы?..
— Мы, тетушка, ему красных якот тавали, немного, — вступила в разговор Уля.
— Красные якоты — карашо. Жив, значит, теперь не умрёт.
— А может быть, это от переутомления? — задумчиво произнёс Сергей. — Горы, высота. Так тоже бывает… Как у него, — показал взглядом на Костю.
— А как пыло? — насторожился Загбой.
Сергей вкратце рассказал ситуации вчерашнего дня с того момента, как их оставил Загбой, как в него и Улю Костя стрелял из револьвера… Для Кости рассказ оказался невероятным. Он действительно не помнил всего, что делал. Был не в себе.