Продолжение эпического романа о судьбах людей Восточной Сибири. В период золотой лихорадки начала XX века обычные таёжники становятся либо жестокими стяжателями, либо безправными рабами. История раскрывает, как жажда наживы разрушает человеческие связи и моральные устои в условиях сибирской...
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Тайна озера Кучум» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Продолжение эпического романа о судьбах людей Восточной Сибири. В период золотой лихорадки начала XX века обычные таёжники становятся либо жестокими стяжателями, либо безправными рабами. История раскрывает, как жажда наживы разрушает человеческие связи и моральные устои в условиях сибирской...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Продолжение эпического романа о судьбах людей Восточной Сибири. В период золотой лихорадки начала XX века обычные таёжники становятся либо жестокими стяжателями, либо безправными рабами. История раскрывает, как жажда наживы разрушает человеческие связи и моральные устои в условиях сибирской...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Тут же от смеха поклоны бьют Ченка с Лукерьей. Но, однако, вон, чуть поодаль, у лошадей ещё четверо незнакомых стоят. Мужики какие-то, этих она ещё не видела.
Вскочила на ноги, сконфуженно засвистела носом, ткнулась глазами в костёр, трясущиеся руки волосы в косу заплетают. Один из незнакомцев, возможно, старший, или главный, приподнял руку, командным голосом успокоил окружающих:
— Что вы! Хватит. Испуганную женщину не видели? Вас бы на её место, посмотрели бы, кто и как портки потерял. Ну, успокойтесь, дорогая, не волнуйтесь. — И взял Пелагию под локоть. — Вы, как я понял, Пелагия?
— А тебе-то что? — сурово посмотрела женщина. — Я тебя не знаю, и ты ко мне не лезь.
Она хотела оттолкнуть мужика, но не сделала этого. Вдруг почувствовала к себе доброе, располагающее отношение, обращение на «Вы», как в старые, добрые времена, когда она жила в городе у Елены Николаевны, почему сразу как-то обмякла и даже не высвободила локоть."
"— Да она-то, кто же ещё? — вступилась Лукерья. — За хозяйку она. Подруга моя. Вместе в доме полы моем, стираем, варим, убираем. Отпустите её, начальник, она всего не знает.
— А я её и не держу, — ещё более спокойно ответил незнакомец и опустил локоть. — Так это вы жена Ивана Фёдорова?
Пелагия удивлённо посмотрела на него, потом вспомнила, что Ивашкина фамилия Фёдоров. Значит, и она тоже Фёдорова. Как всё странно! Здесь, на прииске, никто и никогда фамилию не спрашивает, обращаются только по именам или чаще — прозвищам. А это, надо же, сразу видно, человек из города, образованный. В глазах вспыхнули искорки интереса.
— А что так? — быстро бросила.
— А вот что, — спокойно ответил незнакомец и как будто ожёг женщину кипятком. — Вам записка из города. От Елены Николаевны.
— Мне? — У Пелагии затряслись губы.
— Да, вам. Вот. — Полез рукой во внутренний карман и достал несколько потрёпанный от долгой дороги листок бумаги. — Но передаю я его вам только с одним условием.
— Что ещё? — от нетерпения вспыхнула Пелагия, протягивая руку к заветному посланию.
— О том, что мы находимся здесь, — он обвёл глазами окружающих, — не должен знать никто.
— Вот ещё! Что за тайна? А может, вы какие бродяги? Откуда знать?
— Но Вороховых-то вы знаете хорошо?
Пелагия посмотрела в глаза Егору, сразу же заговорила по-другому:
— Братьев-то?! Кто же их не знает? Только вот вы кто будете?
— А об этом поговорим потом, когда прочитаете письмо Елены Николаевны. Да, я думаю, Лукерья вам всё объяснит. Там, дома у вас, на прииске. — И незнакомец протянул Пелагии послание. — Читать здесь будете?
Женщина схватила потёртый, сложенный лист, прижала его к груди и прошептала пересохшими губами:
— Нет потом… дома… одна.
