Побежал по вершинам деревьев — ветки медленно закачались, словно исполинские игрушки под земным светом. Серебристая кухта срывалась со стволов вековых кедров, иллюминируя лохматые их тени. В этот момент мир замер в ожидании чего-то необычного — пихты и ели начали ходить на месте, словно испуганные существа....
— Загбой, проводник Матвей Фёдоров, приказчик Малахов, братья Вороховы. И ещё есть кое-кто.
— И этих сюда привели? — зло ухмыльнулся Набоков.
— Надо будет — приведём.
Набоков опять перекинул ногу через колено, развалился на стуле:
— Что, обложить хотите, как медведя?
— Отвечайте по существу, гражданин Набоков! — поднимаясь с места, повысил голос Сахаров. — Здесь вам не прииск, где вы можете делать всё, что вам заблагорассудится! Будете запираться, тянуть время, для себя сделаете хуже.
Дмитрий притих. Понял, что это уже не шутки.
— Ну, было по молодости…
— Тима! Как то, по молотости? — ахнула Ченка. — А как то сватьба, замуш прал, доська у нас?! — У эвенкийки затряслись губы, на глазах появились слёзы.
— Отвечайте, Набоков! Вы вступали в брак с гражданкой… Ченкой? — загремел Сахаров.
— Да какой там брак! — Дмитрий подскочил, но молодцы по бокам усадили его на место. — Так себе… погуляли, да и всё.
— Значит, была свадьба?
— Ну, была.
— И это ваша дочь? — Сахаров указал пальцем на Улю.
— Наверное, моя, — наконец-то выдавил Дмитрий.
— Наверное или ваша?
— Моя!
Сахаров сел на место, достал платок, вытер лоб, сухо бросил машинистке:
— Занесите в протокол!
Вдруг как взрыв бомбы грохнула распахнувшаяся дверь. Из соседней комнаты быстро вошла женщина:
— Дмитрий! Ты… почему… зачем? У нас дети…
Елена Николаевна не договорила, заплакала, хотела сказать что-то ещё, но дрожащие губы застопорили речь.
— Елена! Елена! — запоздало закричал Дмитрий, вскочил, хотел побежать вслед, но его опять удержали на стуле. — Я потом все объясню! Пойми меня! — И уже немного тише: — Что же вы и жену мою сюда привели? Зачем же так?!
— А вы как? Что же это, вступили в брачный союз, да несколько раз?
— Но ведь это же несерьёзно!
— Как несерьёзно? Что же это, раз тунгусы, значит, не люди? Можно обманывать? Мы ещё выясним, сколько лет было Ченке, когда вы с ней…
— Да что она скажет! Кто она? А кто я?! — закричал Дмитрий.
— Тихо! Успокойтесь, гражданин Набоков. Мы ещё узнаем, кто вы.
Дмитрий как-то сразу притих, сел на место на стул:
— Эх, гражданин следователь… Я знаком с самим губернатором Нефёдовым! Мы потом с вами поговорим… в другом месте.
— Если будет время, — коротко отрезал Сахаров и вытер платочком пот со лба.
Возникла пауза, в которой главенствовали негромкие вздохи.
