Побежал по вершинам деревьев — ветки медленно закачались, словно исполинские игрушки под земным светом. Серебристая кухта срывалась со стволов вековых кедров, иллюминируя лохматые их тени. В этот момент мир замер в ожидании чего-то необычного — пихты и ели начали ходить на месте, словно испуганные существа....
— У меня к вам будет несколько вопросов.
Набоков собрался с чувствами, набирая «марку», строго нахмурил брови, дескать, что это вы тут меня, занятого человека, без толку задерживаете, прострелил [глазами] всех присутствующих и важно сел на стул.
Сергей, усмехнувшись, переглянулся с Костей. Ещё двое незнакомых здоровенных прапорщиков присели на стулья сзади от Набокова. Машинистка несколько раз ударила клавишами пишущей машинки.
— Это что, допрос? — перекинув ногу, развалившись на стуле, надменно усмехнулся Набоков.
— Да нет, что вы! Просто, так-с сказать, несколько неясных моментов, — доброжелательно развёл руками следователь.
— Только недолго, — Набоков полез в карман за портсигаром, — а то у меня времени в обрез.
— Это всё зависит от вас! Как будете отвечать.
Дмитрий достал золотой портсигар, щёлкнул крышкой, вытащил дорогую папироску и подкурил.
— Начинайте!
— Так вот. Один вопрос мы уже выяснили. Вы представились. Теперь второе.
— Эт-то ещё зачем? — открыл рот Набоков.
— Вот видите, вы сами себя задерживаете.
— По какому праву?
— По праву законов государства Российского!
— А вы, собственно говоря, кто такой? — Набоков подался вперед.
— Я-то? — Следователь встал, поправил мундир, вытянул руки по швам и представился: — Назначенный представитель Государственной тайной полиции города Красноярска полковник Сахаров Георгий Петрович.
— Какой ситуации?!
— Об этом вы узнаете чуть позднее. Паспорт можно? — усаживаясь на место, протянул руку следователь.
Набоков переменился в лице, побледнел. «Знал бы, не приехал. И Сухотин, сука, не упредил. Однако паспорт надо дать». (Не знал Набоков, что его покровитель и друг, начальник полиции города Сухотин Сергей Петрович, бледный, как известь, в этот момент сидит в соседней комнате под временным арестом и слышит начинающийся допрос.
Дмитрий протянул через стол паспорт. Сахаров развернул документ, пробежался глазами:
— Вы сын Набокова Ивана Данилыча, рождения 1863 года, уроженец города Ярославля?
— Так то, там написано.
— Да уж, дорогой вы мой. Даже не удосужились документ сменить. Думал, Сибирь большая, не найдём?
— О чём это вы? — побледнел Дмитрий, предчувствуя самое плохое.
— Да так, просто.
